Ты будешь только моей - Ольга Баскова

— А что мне делать с этим добром, находясь в тюрьме? — Евгений встал и принялся ходить по комнате. — Разумеется, примешь и сделаешь операцию.

Катя, уронив голову на колени, плакала. Женя сел перед ней на корточки:

— Что меня ждет, Катя? Какое наказание? Скажи мне как юрист, ничего не скрывая: есть ли у меня шанс когда-либо выйти оттуда?

Девушка покачала головой:

— Пожизненное заключение.

Юноша подошел к шкафу. Через стекло он смотрел на старые фотографии мамы, дедушки, бабушки, отца и мысленно прощался с ними. Возможно, ему не придется побывать на их могилах. На мгновение Евгению показалось: его родные смотрят осуждающе.

— Я люблю ее, — прошептал он, надеясь, что они его услышат и поймут, — и я спасу ее.

Он повернулся к Кате.

— Что делать? — поинтересовался парень. — Сидеть и ждать, когда придут?

— Видимо, да. — Девушка задумчиво подошла к окну и посмотрела на улицу. Вдруг она схватилась за голову, подбежала к комоду, открыла маленькую коробочку со своими драгоценностями и стала судорожно перебирать их.

Женя молча наблюдал за подругой, не зная, что она делает.

— Мои бирюзовые клипсы! — Она металась по комнате, перебирая вещи. — Ты не видел мои бирюзовые клипсы? Вернее, одну. Вторая пропала.

— Давай поищем спокойно, — предложил Женя.

— Не надо искать. — Катя вдруг сделалась грустной и отрешенной. — Я вспомнила, где могла потерять ее. В погребе у Бобровых.

— Хочешь сказать: ее давно нашли? — понял Женя ход ее мыслей.

— Возможно. — Девушка пожала плечами. — В случае, если они перебирали все банки с соленьями. Помню, как Рафик попросил меня взять грибы. Она стояла в углу. Я наклонилась и услышала стук. Только тогда еще не поняла, что это упало.

— А если они не посмотрели в углу? — предположил Женя.

— Тогда она там и лежит. — Казалось, Кате стало все безразлично. Она повернулась к Евгению и посмотрела ему в глаза: — Теперь меня ничто не спасет. Даже если я пойду как соучастница, мне отвесят на полную катушку. Все кончено, Женя.

Она медленно побрела на кухню. Евгений кинулся следом и успел перехватить ее руку. Острым кухонным ножом Катя хотела ударить себя в грудь.

— Не смей! — закричал он, отбирая у нее нож и ведя в комнату. — Ты сама сказала: еще ничего не известно. Сейчас я поеду в Озерное и поищу пропажу. Теперь сосредоточься, пожалуйста, и подумай, как сделать это лучше.

Катя вытерла слезы:

— Ехать надо на автобусе. В милиции знают о нашей машине. Перелезешь через забор в сумерках и попробуешь зайти внутрь, взломав дверь черного хода. Если там будут люди, дождись, пока они уйдут. Ты должен попасть туда. Помни: это наше с тобой спасение. И не торопись. Находись там, сколько надо. Завтра я позвоню тебе на работу и скажу, что ты заболел.

Женя внимательно слушал любимую и натягивал кроссовки.

— Обними меня на прощанье покрепче, — попросил он.

Девушка подошла и прижалась к его крепкой груди. Он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в огромные глаза:

— Как мне не хочется с тобой расставаться!

— Мы не расстанемся. — Катя обняла его за шею и принялась целовать. — Если ты получишь пожизненное… В общем, какой бы срок ты ни получил, я тебя не оставлю. Я приеду в места твоего заключения, и мы распишемся. А потом у нас родится ребенок, — она смахнула слезу.

— А твоя карьера? — Ее слова благодатным дождем омывали его измученную душу.

— У нас будет все, — тихо ответила девушка и отвернулась.