Я тебя урою - Владимир Колычев

Как настоящий, преданный своему делу начальник уголовного розыска, Петр Цесарский уходил с работы позже всех. По окончании рабочего дня собирал весь свой личный состав и ставил ему задачу на завтрашний день.

– Вам, товарищ старший лейтенант, поручается разыскать и ликвидировать банду злобных наркоманов!

Петр не знал, банда ли действует в поселке или просто шайка обдолбанных придурков, но то, что наркоманы злобствовали, – в этом он был уверен на все сто процентов. Уже три заявления под стеклом лежат. Неделю назад на пляже был обнаружен наркоманский шприц с иглой, поставленный на попа так, чтобы иголка легко вошла в ногу зазевавшегося курортника. Четвертого дня – еще один такой же случай. Вчера история повторилась... А ведь известно, что почти все наркоманы ВИЧ-инфицированы. Сами эту заразу подхватили и других теперь пытаются заразить... Знал Петр, какая опасность исходила от шприцов. Но почему-то не подумал о том, что наркоманы собираются на пляжах по ночам, в темное время суток. Надо было сегодня начать розыск подлецов, но он собирался заняться ими с завтрашнего утра.

– Вам, товарищ старший лейтенант, необходимо разыскать и обезвредить гражданина Синицына...

На днях гражданин Синицын жестоко избил своего соседа, нанес ему телесные повреждения средней тяжести. Уголовное дело возбуждено, но сам гражданин Синицын в руки правосудия сдаваться не желает. Более того, вчера его видели в ночном клубе «Амфибия», там он зажигал с какой-то красоткой-курортницей. И сегодня он там должен быть. Ночью... Но Петр собирался заняться розыском с завтрашнего утра. Еще с младых лет он усвоил старинную русскую истину, что утро вечера мудренее...

– А вы, товарищ старший лейтенант...

Из старших лейтенантов в подчинении у Цесарского был только один человек – он сам. Из капитанов – тоже он сам: в единственном числе и в будущем времени. Из майоров... И майором он когда-нибудь будет, и генералом. И в подчинении у него будет много-много людей. А пока что он командовал самим собой, и неплохо, между прочим, у него получалось. Команда боевая, слаженная – единый организм, одним словом... Кстати, этому организму пора уже домой.

Но только он взялся за ручку двери, как зазвонил телефон.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант... – услышал он знакомый голос.

Подполковник Круча. Настоящий мент... Рано или поздно Петр Цесарский должен был стать генералом. И как только это случится, он обязательно возьмет этого подполковника в свою крутую команду. Немного подучит его, подгонит под свои стандарты, и тогда можно будет заказывать общую панихиду для преступников всех мастей и рангов...

– Или вы уже капитан? – спросил Степан Степаныч.

– Нет... Генерал... То есть лейтенант... То есть буду генерал-лейтенантом...

– Ну, лично я в этом не сомневаюсь!.. Вот задачу вы мне задали, товарищ будущий генерал. Даже не знаю, можно ли к вам обращаться не в службу, а в дружбу...

– Можно, – великодушно разрешил Петр.

– Тогда обращусь. Мне человечка одного нужно пробить...

– Чем пробить?

– Не чем, а как... Записывай: Карпенко Юрий Алексеевич... Восемьдесят третьего года рождения... Прописка – поселок Баракуль, улица Верхняя, дом двадцать четыре...

Цесарский записал данные на листке бумаги.

– Петр, посмотри по вашей картотеке, нет ли за ним криминала. И еще – сходи к нему, пожалуйста, домой, адрес ты записал. Узнай, если нетрудно, где он сейчас находится... А я тебе завтра позвоню, хорошо?

– Хорошо.

С первой частью задания Петр справился довольно быстро. Поселок у них небольшой, в общем-то спокойный, поэтому картотека маленькая. Но гражданин Карпенко в ней как раз числился. Юрий Алексеевич. Только год рождения немного другой – одна тысяча девятьсот восемьдесят третий. А Круча говорил про восемьдесят третий. Да, совсем немного – каких-то две тысячи лет... Пришлось подключиться к информационному полю Земли, чтобы вскрыть ошибку подполковника из Москвы. Оплошал Круча, забыл назвать первые две цифры...

Три года назад Юрий Алексеевич Карпенко был доставлен в отделение милиции за то, что в нетрезвом виде приставал к девушкам. Не насиловал, не избивал, но ругался матерными словами. Хотели подвергнуть его административному штрафу, но выяснилось, что Карпенко состоял на действительной военной службе, а домой попал по причине краткосрочного отпуска. Отпустили парня, даже в командование воинской части сообщать не стали. Ну, сорвался солдатик с цепи, с кем не бывает... Больше ничего за Юрием Алексеевичем не числилось.