Разорванный август - Чингиз Абдуллаев

Семнадцатого августа, в седьмом часу вечера, на секретной базе Комитета государственной безопасности СССР встретились пять человек. Первым сюда подъехал председатель КГБ СССР Крючков. Сразу за ним прибыл министр обороны Язов. С интервалом в несколько минут появились Шенин и Бакланов. Последним приехал премьер-министр страны Павлов. Сегодня утром он проводил заседание Кабинета министров, посвященное подписанию через три дня Союзного договора. Он вошел в комнату, здороваясь с каждым за руку. Кроме Пуго, находившегося в Крыму, и Лукьянова, отдыхающего на Валдае, здесь собрались люди, олицетворявшие мощь и силу единого государства.

Валентин Павлов – руководитель советского правительства. Все еще могучая армия второй сверхдержавы мира под руководством Язова, все еще единый КГБ с разведкой, контрразведкой, службой охраны, пограничными войсками, шифровальными службами, правительственной связью и секретными архивами во главе с Крючковым. Секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, руководивший секретариатом и считавшийся третьим человеком в партии после Горбачева и Ивашко. На самом деле уже давно, после апрельского Пленума ЦК КПСС, он был первым в этой организации. И Бакланов, являющийся заместителем председателя Совета обороны СССР, которому подчинялся весь ВПК огромной державы.

Четверо приехали сюда, ни минуты не сомневаясь в своем выборе. Пожалуй, только Язов был несколько смущен подобным закрытым совещанием, в котором участвовали все высшие лица государства, обладавшие реальной властью. В отличие от них, у вице-президента Янаева такой власти просто не было. Да его и не позвали на это совещание.

– Я думаю, мы все понимаем важность момента, – начал Павлов. По должности он и Бакланов были выше остальных. – Нужно принимать срочные меры, иначе мы потеряем страну.

– Если уже не потеряли, – вставил Шенин.

– Пока еще нет, – начал краснеть Павлов, – но можем потерять ее в ближайшие дни. Мы послали подробную справку Михаилу Сергеевичу. Надо действовать.

– Давайте ваши предложения, – подал голос Крючков. Он прекрасно знал, что именно хочет сказать Павлов.

– Чрезвычайное экономическое положение – это единственное, что нас сейчас может спасти, – ответил Павлов. – Несколько часов назад мы закончили заседание Президиума Кабинета министров. И практически все присутствующие в один голос указывали, что этот Союзный договор разрушит нашу страну. Сегодня семнадцатое августа, значит, через три дня мы будем жить уже в другой стране, в которой будет пятнадцать руководителей государств и чисто номинальный Центр. Мы серьезно обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что подписывать такой Союзный договор просто невозможно.

– Его готовили в качестве компромисса для руководителей республик, – напомнил Бакланов, – но, очевидно, компромисс зашел слишком далеко.

– Мы разрушим государство, – упрямо повторил Павлов. – Необходимо приостановить договор и немедленно ввести чрезвычайное положение.

– Нужно согласие президента, – сказал Бакланов.

– Правильно, – согласился Язов. – Надо позвонить Михаилу Сергеевичу.

– Такие вопросы нельзя обсуждать по телефону, – возразил Шенин. – Я думаю, что будет правильно, если завтра к нему полетят несколько человек, которые попытаются объяснить ситуацию.

– Кто полетит? – спросил Язов.

– Я готов лететь, если нужно, – ответил Шенин. – Мы посоветовались и решили, что со мной должен полететь Болдин. Как руководитель администрации президента и самый близкий ему человек. Но все документы по введению чрезвычайного положения уже давно готовы в администрации президента.

– Чрезвычайное экономическое положение невозможно просто так ввести, – сказал Крючков, – его опять никто не будет выполнять. Республики начнут саботировать ваши решения, и вы снова ничего не сможете сделать. Речь должна идти только о введении чрезвычайного положения по всей стране. Не экономического, а политического.

– То есть военного, – уточнил Шенин.

– Да, – ответил Крючков, – если хотите.

– Согласен, – быстро сказал Павлов, – если речь идет о спасении нашего государства. Иного пути я просто не вижу.

– Согласен, – кивнул Бакланов, – так будет правильно. Мы готовили документы с учетом именно этого фактора. Не просто экономическое, а вообще чрезвычайное положение, чтобы остановить все конфликты, прекратить кровопролитие, утвердить верховенство советских законов над всеми остальными. И навести порядок в стране.

– Согласен, – сказал Шенин. – Его нужно было вводить еще в прошлом году, мы бы тогда избежали стольких потерь.