Битвы божьих коровок - Виктория Платова

— Я вижу. Вы производите впечатление… м-.м… опытногочеловека. — В устах Марины это прозвучало как “прожженная шлюха,бессовестная лярва, беспринципная кокотка, эт сэтэра, эт сэтэра” <И прочес(лат.)>.

Настя покраснела.

— Это даже хорошо, что вы объявились. И мы можемпоговорить с вами, как две понимающие друг друга женщины. — В устахМарины.это прозвучало как “белый лебедь и черный ворон, ангел во плоти и черт вступе, порок и добродетель, эт сэтэра, эт сэтэра”.

Настя побледнела.

А сумасшедшая брюнетка вынула из сумочки изящный кошелек, изнего — еще одну сотенную, абсолютно новую купюру — И аккуратно положила еерядом с помятой Настиной.

— Я готова забыть о моральном ущербе. И даже дам вамвдвое больший аванс. При условии, что вы соблазните моего мужа.

— Не поняла? — Настя застыла, как громомпораженная.

— Что же тут непонятного? Вы соблазните моего мужа ипредставите мне доказательства. Материальные.

— В каком смысле — материальные?

— Не мне вас учить, дорогуша. Если вы детектив — выдолжны это знать. Снимки, пленки, видеокассеты.

— Видеокассеты с чем?

— Со свидетельствами его разнузданности.

— Чьей?

— Да моего мужа, кочергу ему в задницу! Ввергните его впучину порока, да так, чтобы он там захлебнулся, подонок! Чтобы костей несобрал!

— Я не понимаю… Вы что, предлагаете мне?..

— Почему бы и нет? Я — выгодный клиент. А вы должныбороться за выгодных клиентов, тем более что конкуренция на рынке в детективнойсфере довольно высокая.

— Боюсь, это не входит в перечень услуг, которыепредоставляет наше агентство.

— А вы расширьте рамки, — елейным голосом пропелаМарина. — Проявите творческую инициативу. В конце концов, ваше агентство —не единственное… И я могла бы…

— Думаю, что не могли, — вырвалось у Насти. —Иначе не сидели бы сейчас здесь. И не согласились бы на встречу так легко.

— А вы проницательны. Похоже, я вас недооценила. Настясмущенно принялась теребить нежно-восковой лепесток Papheopedilum. Впервыекто-то публично признался в том, что недооценил ее.

— Я пыталась пробить парочку сходных контор. Встречаются,конечно, биологические нонсенсы в виде женщин-детективов. Но, увы… Либосмазливы, но дуры кромешные. Либо с мозгами все в порядке, но в койку с нимиможно лечь только после десятилетнего воздержания. И то если все другие ресурсыисчерпаны, а единственная надувная кукла приказала долго жить. А вы — идеальныйвариант!

— Что вы говорите!

— Вы как раз в его вкусе.

— Вы меня интригуете.

Настя положила локти на стол и облизнула губы. Господипрости, неужели это она? Как будто все джанку из цхалтубской и зугдидскойпреисподней — вырвались наружу и уселись на ее плечи.

— Да какая уж тут интрига! Не говоря уже о вкусе.Натуральная блондинка… Вы натуральная блондинка?

— Да.

— Вот видите! Натуральная блондинка с загорелой мордой…Загар карибский или антальский?

— Карибский, — ляпнула Настя.

— Так я и думала. Ну-ка, улыбнитесь.

"А не пошла бы ты…” — подумала Настя и растянула губы вулыбке.

— Отличные зубы, — похвалила Марина. —Предупреждаю, зубы — это его конек, моего скота. Его иконостас. Определяет кругзнакомых по зубам и сам к стоматологам шастает чуть не каждую неделю, какинвалид в бордель.

— Коренные показать? — не удержалась Настя.

— Не стоит. Все ваши?

— Все мои. Без единой пломбы.

— Завидую, — Марина вздохнула. — И как вамтолько удается?

— Просто грызу иногда молодые вишневые веточки. Этоукрепляет десны и счищает налет с зубов. Старинный хевсурский рецепт.

— Да, вы определенно в его вкусе. И глаза дерзкие.Такая не только может раком встать, но и по яйцам врезать, если понадобится.

Настя приоткрыла рот и тотчас же закрыла его. А Маринапродолжила как ни в чем не бывало:

— Так. Теперь грудь. С грудью вроде все в порядке.Ну-ка, привстаньте!

"А не пошла бы ты…” — опять подумала Настя и неловковылезла из-за стола.

— Фигура тоже ничего. — Марина оценивающе прищурилалевый глаз. — Не скелет, но и не квашня. Разумное сочетание пропорций.Разве что плечи чуть широковаты… Но сейчас это даже модно, уверяю вас.

— Я могу сесть?

— Конечно.

Настя снова угнездилась за столом. А чертова ломбарднаяоценщица вперила взгляд в носки ее ботинок.

— Какой размер?

— Груди?

— Да нет же. Ваших ботинок.

— Сорок второй…

— Это ваш настоящий размер?

— А если мой, то что?

— Тогда это несколько усложнит ситуацию. Ластоногих мойподлец не любит. Предельно допустимая планка — тридцать девятый.

— У меня тридцать восьмой.

— Отлично! — Марина откинулась на спинку стула ирассмеялась. — Готова заплатить вам вперед не двести, а триста долларов.Если согласитесь.

Настя прикрыла глаза. Кирюшин-дневник начинался с мужа этойбезумной женщины с повадками мясника на бойне. Или какого-нибудь ассистента поактерам… А закончился его собственным безумием. В любом случае сейчас онастояла в самом начале пути, который Кирюша прошел до конца. Она может сиюминуту встать и уйти, потеряв всего лишь шесть долларов за “Похищение Венеры”.А может остаться — и тогда неизвестно что приобретет. И приобретет ли вообще.Он очень не нравился Насте, этот путь, усеянный божьими коровками и надписямина стеклах. И вообще — она не готова к таким подвигам. Сейчас она встанет иуйдет. Встанет и уйдет.

— …Я согласна, — сказала она.

— Отлично. Так и я думала. У вас на лице написанасклонность к здоровому авантюризму. Выбита аршинными буквами.

— Неужели? — изумилась Настя.

— А это привлекает таких негодяев, как мой драгоценныймуженек. Чем непредсказуемее баба, тем легче они на нее летят. Вы ведьнепредсказуемый человек?

— Не знаю.

— Во всяком случае, не очень разборчивый всредствах. — Марина по-свойски подмигнула вконец ошалевшей Насте.

— С чего вы взяли?

— Да вы только посмотрите на себя! Вся в коже,загорелая, обветренная; зубы как у ротвейлера… Не удивлюсь, если вы любитесырое мясо и гоняете на мотоцикле.

— Мотоцикл у меня увели, — непонятно зачем совралаНастя. И даже не покраснела. Первый раз в жизни.