Ускользающая темнота - Ксения Баженова

Москва. 200... год

Оставшиеся дни праздников пронеслись незаметно. Вечер седьмого числа Катя проводила в компании Джонни. Накрыла стол: шампанское, пирожные, мандарины. Зажгла свечи. Подошла к зеркалу, чокнулась со своим отражением: «Поздравляю с Рождеством!»

Резкий звонок заставил ее вздрогнуть, рука дернулась, бокал выпал и разлетелся вдребезги. Катя подошла к двери. Сердце отбивало чечетку от внезапного испуга и необъяснимого предчувствия. В это мгновение она почти знала, кто стоит за дверью – и не ошиблась. Но все равно удивилась очень сильно.

– Стас?!

– Катюша, – он влетел в квартиру. – Ну куда ты запропастилась? Я все телефонные провода оборвал. Думаю, телефон сломался. Решил ехать без звонка.

Необъяснимое предчувствие было вполне объяснимым. Ведь несколько дней назад странная гадалка все сказала ей, и Катя сразу поняла, о ком идет речь. Но не разрешала себе поверить в это, так как реальность указывала на обратное.

Скрежет осколков под ногами прервал его речь.

– Это откуда здесь? – Стас нагнулся и стал собирать большие куски. – Принеси веник.

Потом выглянул за дверь на лестничную клетку и водворился обратно все с той же вездесущей бутылкой шампанского и здоровенной охапкой роз.

– Я знал, Катюш, что ты их не очень, но других не было, – вдруг застеснявшись, протянул он букет.

– Стасик, спасибо, спасибо большое. – Катя была смущена не меньше его. – Ну зачем? Зачем? – Взяла букет. Помойное ведро с ссыпанными туда осколками оставалось в другой руке.

Стас потянул за ведро, и Катя еле отцепилась.

– Я хотел с тобой поговорить, я долго думал все эти дни...

Все понятно. Думал и надумал, что на фиг ему не нужна девушка, у которой мамаша-алкоголичка. Вдруг и я такая же. Как говорится, яблочко от яблоньки... Но к чему такие церемонии. Извинения, цветы. Она и так все поняла.

Стас что-то говорил, говорил, но Катя уже не слышала. Уши будто заложило ватой, в глазах стояли слезы. Ну почему все так? Она ведь не тупица, не урод. И все говорят, что очень даже симпатичная, только в себе не уверенная. А это, говорят они же, очень важно. Ну ладно, ей не привыкать. И этот Стас ей не особо нужен. Она ведь и не любит его совсем. Просто симпатию испытывала. Все равно обидно... Сквозь затуманившийся от слез взгляд она увидела, что парень ей что-то показывает... Осколок, что ли, еще один нашел?

– Я тебя расстроил? – отвлекшись от своих мыслей, услышала она. – Тебе не нравится?

Конечно, расстроил. Конечно, не нравится. Как такое может нравится? Но она не покажет виду и будет держать себя в руках. Боже, что это? Кольцо?! При чем тут кольцо? Она только сейчас разглядела в руках у Стаса бархатную черную коробочку, в которой лежало колечко.

Как показывают в кино? Вот приходит Он. Лезет в карман пиджака с загадочным видом. Достает оттуда коробочку, точно такую, как у Стаса на ладони. Она открывает ее, глаза расширяются: «Ах, какая прелесть! Что это?» Как будто не видит. Или: «Это мне?» Как будто не ясно. Нет, не тебе, купил другой своей подруге, хотел с тобой посоветоваться. Но на самом деле отвечает: «Да, дорогая. Прошу тебя стать моей женой».

– Кать, почему ты молчишь? Ты согласна или нет?

– Что согласна?

– Стать моей женой.

И тут Катя не выдержала: она и плакала, и смеялась, это была самая настоящая истерика, а Стас молча обнимал ее.

– Ну что ты, Кать?

– Я от радости, – шмыгая носом, отвечала она.

– Заметно. Значит, по рукам?

«Прими его предложение...» – пронеслось в голове. Быстро сбываются предсказания. Стало немного жутковато.