Капля чужой вины - Геннадий Сорокин

– На вкус и цвет товарищей нет! – недовольно пробурчал я и взял открытку.

На лицевой стороне ее были цветочки и художественно выполненная надпись «Поздравляем!» На оборотной стороне – машинописный текст: «Уважаемый Андрей Николаевич! Приглашаем Вас 20 ноября 1982 года в 12 часов выкупить ваш заказ на сумму 200 рублей в столе заказов Центрального универмага». Ниже, авторучкой, дописано «ДО – ДШ». Еще ниже: «При себе иметь данное приглашение и документ, удостоверяющий личность».

– Что мне с этим приглашением делать? – озадаченно спросил я.

– Берешь под руку свою мать-одиночку и идешь выкупать товар! – весело объяснил Вьюгин. – Попасть в закрытую секцию – мечта любой мамаши. Представь: куча детских вещей, импорт, качество – закачаешься! Все по госцене, за копейки, практически даром. После похода в магазин соседка будет обязана соблазнить тебя. Если за шербет не отблагодарила, то теперь не открутится.

– Ничего мне не надо! – нахмурился я и отодвинул открытку на середину стола.

Начальник райотдела вмиг посерьезнел и строгим нравоучительным тоном сказал:

– Ты здесь, перед нами, сцены не устраивай! Получил открытку – иди выкупать товар. Шаргунову это приглашение не просто так досталось. Пришлось кого-то просить, объяснять, что он хочет поощрить перспективного сотрудника. Представь, что о нем подумают, если ты не придешь? Ты всех опозоришь: и его, и нас, и всю советскую милицию. Продавщицы решат: «Зажрались! Даже за дефицитом не приходят». Ищи деньги, договаривайся с соседкой и отправляйся в ЦУМ.

– Я с другой женщиной могу пойти? – спросил я, забирая открытку.

– С кем угодно, но ориентируйся на шифр, дописанный от руки. «ДО» – значит детская одежда. «ДШ» – дошкольная. В отдел для детей старше семи лет тебя не пустят.

До конца рабочего дня я прикидывал, кому бы сделать подарок. Кроме Татьяны Маркиной, никто на ум не приходил, но у нее был постоянный любовник и соваться к ней с открыткой было как-то глупо.

«Чего я добьюсь этим приглашением? – размышлял я. – Искуплю вину за прошлую дерзость? Что дальше? Как подруга для редких интимных встреч Татьяна не подходит. Ей отец для ребенка нужен, а не любовник. С другой стороны, срок приглашения – завтра, так что мне просто больше не с кем идти, кроме как с ней».

Простая мысль, что можно пойти одному, купить первые попавшиеся детские вещи и продать их знакомым, даже не приходила на ум. Пришлось обращаться к Татьяне. Она, к моему удивлению, с первого взгляда поняла, что означает эта открытка.

– Приглашение на двести рублей?

Татьяна на мгновение задумалась, нашла решение и повеселела.

– До завтра найду! – заверила она. – Сто рублей у меня есть, остальные займу. Тебе сколько будет причитаться? Половина?

– Не понял. Ты это о чем? – напрягся я.

– Не прикидывайся простачком из глухой деревни! – начала заводиться она. – Деньги еще никто не отменял. Мы зайдем в стол заказов. Я выберу две одинаковые вещи. Одну оставлю себе, другую продам в два раза дороже госцены и половину от полученных денег отдам тебе. Все так делают!

– Да пошла ты! – дернулся я. – За кого ты меня принимаешь? За спекулянта?

Я развернулся и ушел к себе. Открытка осталась у Татьяны. Минуты через три раздался стук в дверь.

– Андрюша! – позвала Татьяна. – Выгляни в окошко, дам тебе горошка!

Я открыл. Маркина вошла.

– Ты чего себя ведешь, как психопат? – вполголоса спросила она. – Не надо денег – значит, не надо! Я на всю сумму для дочки вещей куплю.

– Иди и покупай! – резко ответил я. – Я в этом мероприятии участия принимать не желаю.

– Без тебя меня в стол заказов не пустят, – пояснила она ласково-примирительным тоном, каким говорят со слабоумными. – Если тебе приглашение не нужно, то разорви его и выбрось. Я без твоей подачки не обеднею.

Она положила открытку на стол и пошла к двери.

– Завтра в одиннадцать часов я зайду за тобой, – сказал я ей вслед. – Если денег не будет хватать, рублей двадцать займу.

Маркина обернулась, послала кончиками пальцев воздушный поцелуй и оставила меня одного.

«Если бы не эти идиотские правила, я бы выбросил открытку. Но как я могу пойти против Вьюгина, Шаргунова, против всех? Придется идти с ней и контролировать, чтобы она на перепродажу вещей не набрала».