Пристанище бывших любовниц - Наталья Перфилова

Кое как добравшись до дивана, я усадила Антона на него.

— Послушай, расскажи нам, что тут произошло, а? Кто все это сделал?

— Я не знаю. — Дрожащим голосом ответил он. — Честно. Тетя Рита послала нас с Кузей в магазин за молоком и хлебом. Мы пешком пошли, чтобы пес все свои дела справил. Потом продуктов купили и к Саньку заскочили… Он еще не встает, пришлось уговаривать тетку на вахте, чтобы посылку передала… Вернулись часа через полтора… Может, через два… А тут вот… — Мальчик опять всхлипнул. Пес, глядя на него, тревожно завыл.

— Тише вы! Чего расклеился, пацан? — Нарочито бодро произнес Сергей. — Расскажи поконкретней, может детали какие вспомнишь…

— Да нечего вспоминать. — Антон немного успокоился, видя, что ни ругать, ни обвинять его никто не собирается. — Уходили, нормально все было. Тетя Рита тесто поставила, говорит, пироги печь буду… Вернулся — дверь не заперта, прикрыта правда… Я, как увидел этот разгром, стал Риту звать, она не откликалась… Я осторожно все углы осмотрел — ее нет… Закрыл дверь и сижу жду вот… В милицию не звонил, вдруг не надо… Вот.

Минут через пятнадцать прибыл крайне раздраженный Первушин. На этот раз его, как и положено, сопровождала бригада: эксперт, оперативник и еще двое в форме.

— Что опять случилось? — С порога заорал он. — И за что только свалились вы на мою голову? Что это за хрень? Слонов что ли стадо резвилось? — Мы ввели его в курс дела. Лейтенант хмуро выслушал наши объяснения.

— Когда в этой семье, наконец, все наладится, я, наверное, свечку в церкви поставлю. Только, боюсь, до этого еще, как до Китая пешком. Гражданин Добровольский не объявился, теперь к нему присоединилась гражданка Ефремова.

— Вы думаете? — Испуганно дернулся Вадим.

— Я образно говорю. Просто искать теперь двоих придется… Да еще погром этот… Василий, — обратился он к помощнику, — пробегись по соседям. Не может быть, чтобы такие разрушения беззвучно происходили.

— Поздновато уже, Игорь.

— Ну и что? Я уж вторую ночь глаз не сомкнул, и ничего. Иди, выполняй. — Василий пошел опрашивать соседей, эксперт занялся отпечатками пальцев.

Телефон, как всегда, зазвонил неожиданно.

— Ну наконец то! — Раздраженно выкрикнула трубка. — Где шлялись весь день?

— Кто говорит? — Голос был знаком, но смутно.

— Дед Пихто! В кожаном пальто! Я тебя предупреждал, если деньги не отдашь, я займусь тобой всерьез. Мои парни опять немного обмишурились. Кто ж рассчитывал застать в твоей квартире любовницу твоего мужа? Короче, приперли ее вместо тебя. Она со страху начала какую то лажу про великих полководцев, огромные бабки гнать. Пришлось самому в твою халупу тащиться. Ты извини, если набедокурил слегка. Купился на лажу, как лох. Хотя, надо сказать, подружка твоя такая фигуристая, что вызывает… — Он сально хихикнул, — …доверие… Короче, мне по барабану. Считай, она товар. Продается за пятьсот тысяч долларов.

Я хихикнула. Опять? Похитили человека и требуют пятьсот тысяч долларов? Я смеялась все сильнее и громче, дышать становилось все труднее, но смех не проходил, он лез из меня, как перебродившее тесто из кастрюльки, я опустилась на пол, тело содрогалось в истерических конвульсиях. Напуганный Кольцов, вырвал трубку из моей руки.

— Алло! — Рявкнул он. — Кто говорит?.. Ты что Давид, рехнулся? Какого черта ты тут устроил? — Сергей выслушал ответ и бросил трубку, отчаянно матерясь. — Ну, козел, он за это ответит.

Один из милиционеров принес стакан воды и тщетно пытался залить ее мне в рот. Потом он просто вылил ее мне на лицо. Ледяная вода обожгла кожу и привела меня в чувства.

— Это Давид Верицкий собственноручно учинил погром. Сообщил Кольцов. — С катушек что ли съехал, не пойму.

— Зачем он мебель то ломал? — Мне было жаль ее, тем более, что принадлежало все не мне, а тетке.

— Спроси его сама. Видно Марго ему сказала, что есть у нас деньги, он и искал… А скорее всего просто обколотый был, вот и срывал зло на чем попало… Давид известный наркоша…

— И в руках этого ненормального моя девочка? — Возмутился Вадим Львович. — Да я его на куски порву, в тюрьме сгною… — Он потряс в воздухе своим тощим кулачком.

— Боюсь, с Марго не все в порядке. — Хмуро признался Сергей. Этот ублюдок намекал…

— Что? — Прошептала я.

— Уж больно понравилась ему Рита, как женщина…

— Он меня не знает! — Скрипнул зубами Вадим. — Клянусь, что Марго последняя женщина, которая ему «нравится»!

Первушин между тем вел по телефону довольно эмоциональный разговор. Вскоре он довольный положил трубку.

— Ну все. Адрес этого Верицкого ребята нарыли. Говорят, он сейчас в загуле. С ним человек пять придурков и все обколотые… Ребята поехали на задержание.

— Куда их привезут? — Торопливо поинтересовался Вадим.

— В отделение, конечно. Куда ж еще? — Пожал плечами лейтенант. — Я туда поехал.

— Можно я с Вами?

— Пожалуйста.

Мы остались втроем. Я. Кольцов. И вконец расстроенный Антошка.

— Ну что, ребята. Ночевать здесь негде. Может, ко мне поедем? — Предложил Сергей.

— Хорошо, бери мальчика, собаку и поезжайте. — Согласилась я.

— Я никуда без тебя не поеду. — Насупился Антон. Судя по взгляду, мельком брошенного им на Кольцова, он так и не избавился от недоверия к нему.

— Я не могу уйти отсюда, малыш. Я потрепала Оську по растрепанной головенке. — Не могу позволить, чтобы Валера, после всего, что с ним случилось, вернувшись ко мне, наткнулся на закрытую дверь. Понимаешь?

— Понимаю. — Кивнул мальчик. Кольцов хмуро молчал. — Я поеду с ним. Потому что если я останусь, тебе придется опять ложиться на полу. Ведь диван в кухне разломали эти придурки. Только Кузя все-таки останется с тобой. Он, знаешь, какой сильный! Да если бы мы были дома, эти отморозки ни за что не увезли бы тетю Риту. — Убежденно закончил Антон.

— Конечно. С Кузей мне будет намного спокойнее. Сереж, ты покорми чем-нибудь ребенка. Он целый день на лавочке просидел голодный. — Обратилась я к Кольцову.

— Я съел хлеб и молоко, которое купил утром. — Успокоил меня Антон.

— Ты правда думаешь, что я уеду и оставлю тебя здесь одну? Среди всего этого разгрома? — Вышел из задумчивости Сергей.

— Я не могу уехать. — Упрямо повторила я.

— Оставь записку, что ты у меня…

— Не смеши. Поезжайте. Ребенку пора спать. Идите уже!

Кольцов подал Антону какую то куртку, которая валялась в куче на полу, помог одеться и, не оглядываясь, тронулся к выходу. Пес увязался за ними. Хлопок двери прозвучал, как выстрел. Я вздрогнула и огляделась. Занавеска на окне была оборвана, ночная темнота выглядела пугающе, милые безделушки еще вчера радовавшие взгляд, вселяющие в душу чувство уюта и гармонии, помятые и искореженные валялись у меня под ногами… Мой мир разрушился, разбился, как фарфоровые статуэтки, растоптанные ногами обкуренных вандалов… Я приткнулась на диван, поджав ноги. Тоска заполняла всю мою душу, ей дышали вещи, стены. Было страшно и неуютно. Последние дни я жила одной идеей — достать деньги. Она заполняла мои мысли, являлась целью и смыслом моего существования. Я чувствовала себя нужной, просто необходимой мужу. От меня зависело так много… И вот теперь — все. Выкуп собран, заплачен… Но Валеры нет. Его нет. Я не знаю, где искать мужа. Почему он не пришел? Что с ним? Как узнать, смогу ли я увидеть его еще хоть раз? Кто мне скажет об этом? Уж точно не похититель. Он больше не позвонит. Зачем?