Успеть до захода солнца - Нора Робертс

На ранчо приедут с ночевкой бабушки, а работники ранчо, не уехавшие к своим близким, тоже получали хорошее угощение.

Бодин возвращалась домой с Колленом – у них вошло в обычай ездить на работу верхом не меньше трех раз в неделю – сквозь густой рождественский снегопад.

– Ты навестишь мать и сестру на Рождество? – спросила она.

– Да, завтра. Поеду на праздничный обед.

– Передай им привет от меня. А чем ты занимался на Рождество в Калифорнии?

– Бездельничал с друзьями. Вот как буду сегодня вечером у вас.

– У нас еды наготовлено на целую армию. Я только благодарю Господа, что наши женщины сообразили много лет назад заказывать все на гостиничной кухне. Иначе я бы сейчас пришла домой и сразу принялась что-то мыть, чистить, нарезать.

– Ты могла бы спрятаться в моей хижине и помочь мне разобраться с подарками, которые я повезу завтра сестре.

– Ты их еще не завернул?

– У меня есть время до завтрашнего дня, верно? Да я и не заворачиваю. Для этого есть красивые сумочки. – Он посмотрел на Бодин. Она заплела волосы в косу, длинную и темную, а ее лицо зарделось от холода и удовольствия. – А ты все завернула?

– Завернула, перевязала ленточками, надписала и положила под елочку.

Как лукаво она посмотрела на него! И сама хорошенькая, будто рождественская ленточка.

– Выпендреж.

Рассмеявшись, она наклонила голову и заморгала.

– Если я разумная и организованная, это не означает, что я выпендриваюсь. Плюс к этому я признаюсь, что мне помогала Сол. Она любит возиться с подарками, заворачивать их, и она справляется с этим в сто раз лучше меня, хоть и возится долго. И это отвлекает ее. – Ее улыбка померкла и исчезла. – Она тоскует по Билли Джин. Они всегда проводили вместе канун Рождества и пили коктейли с шампанским. А тут еще пропала и вторая девушка. Сол решила, что это дело рук того же типа, который убил Билли Джин.

Коллен ничего не ответил, и Бодин посмотрела на него:

– Ты тоже так считаешь?

– Они обе оказались одни, у обеих неполадки с машиной – у одной кончился бензин, у другой лопнула шина. А уж об остальном пускай думает шериф.

– Машина стояла на домкрате, словно она уже начала менять колесо. Но у нее не было гаечного ключа – судя по тому, что я читал. Похоже, она могла кому-то позвонить. Ее мать сказала, что у нее был телефон, когда она уезжала. Но, может, батарея села. Вполне вероятно, что она поймала попутку, и тогда…

– Возможно, я проезжала мимо нее, – добавила Бодин. – Весьма вероятно.

– Когда проезжала?

– В газете сообщили, в какое время она уехала от матери. Она приезжала, чтобы повидаться с матерью, и возвращалась в Миссулу. Там она собиралась встретиться с подругами по колледжу. Она училась в местном университете. Я должна была проехать мимо нее в тот вечер, поскольку машину обнаружили как раз там, где я проезжала. Поразительно, и как я ее не заметила. – Она удивленно покачала головой. – Но, по-моему, то, что случилось с Билли Джин, – дело рук кого-то постороннего. Возможно даже, кого-нибудь из наших отдыхающих, хотя мне неприятно так думать. Мне кажется, ту девочку кто-то просто похитил, и это ужасно, но не так страшно. Ей всего восемнадцать – молоденькая, – а Билли Джин ездила домой той дорогой почти каждый вечер. Как я слышала, эта Кэрин Эллисон приезжала домой на пару недель.

Коллен понимал, почему Бодин хотелось верить в это, – может, она и была права. Однако в какой-то степени это успокаивало ее, и она не собиралась принимать меры предосторожности. Поэтому он решительно сказал:

– Это могли быть два разных человека, которые в течение одного месяца и на расстоянии двадцати миль один от другого совершили преступления, напав на двух женщин, у которых что-то стряслось с тачкой.

Бодин шумно выдохнула:

– Как раз это и я говорю Сол, когда она рассуждает об этом, и самой себе, потому что хочу спокойно спать ночью.

Его успокоил ее ответ, и он кивнул:

– Вреда в этом нет, если ты будешь вести себя разумно и смотреть в оба. Впрочем, я не помню, чтобы ты когда-нибудь поступала иначе.

– Я даже не понимаю, почему говорю об этом в мой самый любимый вечер в году. Разве что, подумав, как будет рада твоя мать, увидев тебя дома на Рождество, я вспомнила о том, каково сейчас той матери, которая не знает, где ее девочка и жива ли она.

Она наклонилась и погладила Лео, чтобы как-то успокоиться, потом выпрямилась.

– Постой. Смотреть в оба? Поэтому либо ты, либо Рори просите вас подвезти, если я еду на машине, а не верхом на Лео?

Коллен равнодушно пожал плечами:

– Мы просто экономим бензин.

Ее сарказм растекался как растаявший лед.

– Вспомнили про экологию?

– Про нее надо почаще вспоминать.

Ей нечего было возразить. И она осознала, когда все высказала, что не может на них сердиться.

– Я признательна за заботу. Хоть и могу справиться сама, я все равно признательна за хитрую мужскую заботу.

Она широко улыбнулась, а Коллен с недоверием посмотрел на нее:

– Правда, что ли?

– Да. Я не люблю, когда большие, сильные мужчины приходят и выдумывают всякую всячину, чтобы не потревожить мою женскую чувствительность, но я благодарна за заботу.

– Дело не в твоей женской чувствительности. Скорее в твоем упрямстве и характере.

– Почему мужчин называют сильными и крутыми, а женщин упрямыми?

– Я говорил не об этом. – Он щелкнул языком и пустил Сандауна рысью.

– Трус! – крикнула Бодин и засмеялась, догнав его.

– Да, моментами.

Они вместе прискакали на двор ранчо.

– Мне надо принести кое-что из хижины.

Коллен уехал. Бодин, пожав плечами, повела Лео в конюшню.

– Мы с тобой хорошо прокатились, приятно, – говорила она, снимая седло и уздечку. – Ты заслужил хорошую чистку, а потом, может, даже угощение.

Она взяла скребок, расчистила его копыта, а потом тщательно обтерла бока полотенцем. Когда она взялась за мягкую щетку, в конюшню вошел Коллен с Сандауном.

Поскольку она начала раньше, то и закончила первой, отнесла седло в амуничник и вернулась к Коллену.

– Я закончу через минуту.

– А я уже закончила. – Но она остановилась возле стойла. – У меня еще есть баночка с мятными леден…

– Не надо! – воскликнул Коллен. Сандаун протяжно и тонко заржал, с энтузиазмом толкнул лбом Коллена и высунул голову в проход, глядя на Бодин загоревшимися глазами.

– В следующий раз говори по буквам. Конечно, он и так узнал бы об этом, но пока больше не произноси эти слова. Эй, дай пройти.