Голос, зовущий в ночи - Татьяна Полякова

Владан схватил куртку, висевшую в прихожей, я метнулась в комнату, крикнув:

– Меня подождите!

Быстро переодевшись, я выскочила на улицу, Владан и Капитан уже сидели в машине. Через несколько минут мы были на пустыре. Крышка люка оказалась чуть сдвинута в сторону.

– Это ты ее оставил в таком виде? – спросил Владан, обращаясь к Денису.

– Наверное. Не помню. Я прям как во сне был…

Владан открыл люк, заглянул в темный колодец, встав на одно колено, и выругался сквозь зубы.

– Она там? – с беспокойством спросил Денис.

– Там, там. Куда ей деться.

Владан начал спускаться, а Денис сказал, обращаясь ко мне:

– Я ж говорю, маньяк. Людей в колодец запихивает…

Глаза быстро привыкли к сумраку колодца, и теперь я отчетливо видела фигуру женщины. Она лежала, странно выгнувшись, лицом вниз, пальто, в которое она была одета, задралось, из-под него виднелась темная юбка, на одной ноге высокий ботинок, второй валялся рядом.

Владан, достав мобильный, сделал несколько фотографий и поднялся наверх.

– Это Екатерина, – сказал сухо.

Почему-то меня данное известие не удивило. Все это время ее отсутствие вызывало беспокойство, и вот теперь…

– Баба мертвая? – испуганно спросил Денис.

– Мертвая, – ответил Владан, набирая номер на мобильном.

– Ты куда звонишь?

Вопрос излишний, судя по тому, что говорил Владан, звонил он в полицию.

– Это… – заволновался Капитан. – Сейчас менты приедут? Мне с ними встречаться никакого резона…

– Ага. А мне за счастье? – усмехнулся Владан.

– Да они ж меня, гады, посадят!

– За что?

– Уж найдут, к чему придраться. Владан…

– Ладно, топай отсюда. О находке помалкивай.

– Могила. В смысле, можешь не сомневаться. И, это… спасибо.

Денис поспешно удалился, мы направились к машине ждать полицию.

– Ты давай тоже домой, – сказал мне Владан.

– Почему?

– Да что ж за наказание… Чего вдвоем мучиться?

– У тебя неприятностей не будет?

– С какой стати?

– Тебе придется объяснить, зачем ты вдруг решил заглянул в колодец? Учитывая, что Екатерина наш клиент, все это может вызвать подозрения.

– Типа, я ее убил? Чтоб без гонорара остаться?

– Как она оказалась в этом колодце? Почему? Я хочу сказать, почему именно в этом?

– Давай позже поговорим, а сейчас домой.

Пришлось подчиниться, хотя оставлять Владана одного очень не хотелось. Но, отойдя метров на сто, я решила вернуться. Сделав небольшой крюк, прошмыгнула в соседний двор, откуда и смогла наблюдать, как подъехала полицейская машина. Владан вышел ее встречать. Потом вместе с полицейскими отправился на пустырь. Можно было, сделав еще один крюк, пробраться к пустырю со стороны улицы, где жила Ольга. Но если Владан меня заметит… В общем, лучше не соваться.

Прошел примерно час, прежде чем я снова увидела Владана. За это время подъехали еще две машины. Одна с трудом протиснулась в арку между домами. Вслед за этим Владан в сопровождении полицейских показался на улице, они направились к своей машине, он к джипу, сел в него и поехал за ними. Сцена выглядела вполне мирно, не похоже, что его в чем-то подозревают, иначе вряд ли одного отпустили бы.

Несколько успокоенная, я побрела домой, поймав себя на мысли, что, против обыкновения, полицейские машины ажиотажа на улице не вызвали. Толпа не собралась, редкие прохожие, само собой, косились, но встать и поглазеть на происходящее ни у кого желания не возникло. Я тут же подумала о Тамаре. Неужто она еще не в курсе? Меня мгновенно потянуло в бар.

Тамара болтала с клиентом, худосочным дядечкой лет шестидесяти, с вожделением поглядывавшим на выдающийся Тамарин бюст. Она время от времени вздыхала, бюст вздымался, дядечка нервно сглатывал и терял нить разговора, что Тамару слегка раздражало.

– И чего? – спросила она в очередной раз. И тут заметила меня. – Привет, – сказала с подозрением.

Тамарино «привет», в зависимости от интонации, можно трактовать по-разному. Сейчас оно значило приблизительно следующее: «С какой стати опять одна болтаешься? Уж не случилось ли чего?»

«Не знает», – подумала я, почувствовав странное удовлетворение.

– Кофе можно? – попросила с преувеличенной вежливостью и устроилась за стойкой, чем вызвала у дядечки легкую досаду. Надо полагать, он планировал созерцать Тамарин бюст в одиночестве.

– Чего это менты возле Шалопаевки делали? – наливая мне кофе, спросила Тамара. Я мысленно выругалась.

– А вы откуда знаете?

– От верблюда, – передразнила она. – Ну?

Я покосилась на дядечку, не желая говорить при постороннем, хоть и было это глупо. В Яме посторонних нет, здесь все всегда всех касается.

– Говори, – шикнула Тамара. – Михалыч свой человек…

– Труп нашли.

– Да ты что? Опять кого-то из ребят Колумбийца пришили? Ох, не было б беды…

– Да уж, с Колумбийцем шутки плохи, – со знанием дела заявил Михалыч.

– При чем здесь Колумбиец? Погибла женщина. Екатерина Юрьевна Данилова, руководила Фондом «Жизнь без наркотиков». Между прочим, наш клиент.

– Это что же теперь, вы без денег останетесь? Хоть аванс-то Владан взял? Небось расстроился, голубь мой…

– Расстроился, но совершенно по другому поводу, – возмутилась я. – Человека убили…

– Следовало ожидать, – покивал Михалыч. – С кем поведешься, от тех и прилетит… Нашли кому помогать. Да и что за польза от этих фондов? Только деньги на ветер…

Тут же возникло искушение дать Михалычу в нос или хотя бы нахамить. К тем, кто пытался помочь другим, в Яме всегда относились с сомнением, подозревая в корыстном интересе. Впрочем, у Владана к всяческим фондам отношение тоже было прохладное, хотя и по другой причине. Помнится, как-то он сказал: «Можно сколько угодно заботиться о наркоманах, проявляя любовь и ласку, все, чего ты добьешься, это будет хорошо обласканный наркоман».

К величайшему сожалению, скептицизм моего возлюбленного иногда граничит с цинизмом.

Примерно час я сидела в баре, выслушивая глубокомысленные замечания Михалыча. Дать ему в нос теперь хотелось даже больше, но я, само собой, от подобных действий воздержалась. Во-первых, бесполезно, во-вторых, расценено это будет совершенно превратно, то есть никому и ничего я этим не докажу.

Народу в баре прибавилось, а я отправилась в офис, где в ожидании вестей от Владана с большим усердием разглядывала стену напротив. Сама я, конечно, тоже ему звонила. Мобильный был отключен, из чего я сделала вывод: Владан занят и не хочет, чтобы его отвлекали. Слова Марича о том, что подозревать его глупо, особого впечатления не произвели, хоть я и признавала их правоту. Неизвестно, как там у ментов с логикой. Но поспешно себе напомнила: связям Владана позавидует любой, и отправлять его в камеру на основании глупых домыслов вряд ли кому придет в голову.