Голос, зовущий в ночи - Татьяна Полякова

Владан вышел из машины, несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Марич сказал:

– Садись.

Мужчина хмуро кивнул и направился к нам. Сел на заднее сиденье, сложив на коленях руки, натруженные, со сбитыми в кровь костяшками. Ни один, ни второй с разговорами не спешили. Владан смотрел в зеркало, мужчина смотрел на него. Я начала ерзать. Отец Джульетты не выдержал первым.

– Видел меня?

Владан кивнул.

– Колумбийцу скажешь?

– На хрена?

Владан повернулся, и они еще с минуту молча смотрели друг на друга.

– Капитан – твоя работа?

– Какой еще Капитан? – отводя взгляд, буркнул мужчина.

– Крепенький такой, в канализационном колодце время проводил с кляпом во рту.

– Да? Может, было за что?

– Может, и было. Только чего спасать его кинулся? Да так затейливо. Письмо подметное, буковки вырезанные…

Мужчина опустил голову и теперь смотрел куда-то в пол.

– Ты не убийца, – сказал Марич серьезно. – И слава богу.

– Он моей девочке эту дрянь продал. Ей всего-то и было пятнадцать лет. Я думал, голыми руками его на куски разорву, а не смог. Слабаком оказался.

– Нет, – покачал Владан головой. – Остаться человеком всегда важнее, чем отомстить. Ты вот что, охоту завязывай. Ничего ты этим не добьешься. Проломишь голову пятку придурков, и что? Тут же другие появятся. А вычислят тебя быстро. Пока тебе везло, но везенье переменчиво.

– Я… – начал он, но Владан перебил:

– У тебя семья, жена и сын. Может, тебе все равно, что с тобой будет, но о них стоит подумать. Что, по-твоему, сделает Колумбиец?

– Может, еще скажешь, как мне дальше жить? – криво усмехнулся мужчина.

– Я плохой советчик. Но отсюда лучше съезжай. С девчонками здесь беда, с парнями еще хуже. Сын стоит того, чтобы поднапрячься.

Мужчина кивнул, и стало тихо. Он смотрел себе под ноги, а Владан в окно. Наконец отец Джульетты распахнул дверь, едва слышно сказал «спасибо» и протянул Владану руку. Тот ее пожал, и мужчина покинул машину. А мы поехали в офис.

– Значит, это он устроил охоту на людей Колумбийца, – сказала я. – Надеюсь, они об этом никогда не узнают.

Я вдруг заревела, а Владан испуганно спросил:

– Ты чего?

– Мне так его жаль. И его, и девочку…

– Ага. Бездомных собак и кошек, мышей-полевок и лягушек…

– А с ними что? – поспешно вытирая слезы, спросила я.

– Хрен знает. Дохнут.

Он обнял меня, держа руль одной рукой, поцеловал в макушку.

– Извини, – пискнула я. – Глупости говорю…

– Ты только умности говоришь. Жалость не спасает, – заметил он серьезно.

– А что тогда?

Владан пожал плечами.

– Иногда хороший пинок. Слышала выражение: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих»? Вообще-то, правильно.

Встреча с отцом Джульетты выбила меня из колеи, так что об исчезнувшей неизвестно куда Екатерине и нашем недавнем визите в ее жилище я вспомнила только в офисе.

– Что ты нашел в квартире? – спросила я.

– Сейчас, – кивнул Владан, устраиваясь за компьютером, перекинул фотографии с мобильного и включил принтер.

Я взяла в руки два листа бумаги, посмотрела и спросила:

– Банковский перевод?

– Как видишь. Фамилия Ольгина.

– Катерина ведь не может снять эти деньги, если у нее нет доверенности.

– Банк, кстати, в Испании.

– То есть деньги Ольга переводила за границу? Что это за деньги, интересно, и почему платежки оказались у Екатерины?

– Копии, – поправил Владан.

– Все еще больше запутывается, – пожаловалась я.

Беспокойство за Екатерину лишь увеличилось. Вечером дома она не появилась, на звонки по-прежнему не отвечала.

После ужина Владан заявил, что немного пройдется.

– Мне с тобой можно? – спросила я.

Он покачал головой, думая о своем. Оставалось лишь согласно кивнуть. Я, пытаясь найти себе занятие, которое позволит скрасить ожидание, успела вымыть посуду и занялась другими делами, когда в кухне возникла Маринка. Она постучала по дверному косяку и с усмешкой спросила:

– Соседи, к вам можно?

– Заходи, – сказала я. – Ужинать будешь?

– Чаю могу выпить.

Она устроилась за столом, закинув ногу на ногу.

– Как дела у папы? – не удержалась я, садясь рядом.

– Нормально. Тебе привет передает.

– А что с квартирой?

– Приглядываю.

Она налила чай себе и мне и спросила:

– Куда Марич смылся?

– На задании, – ответила я.

– Понятно.

Мы молча выпили чай, потом я сказала:

– Я ему предложила на мне жениться.

– А он что?

– Согласился.

– Повезло. Мне он говорил: «Не привыкай ко мне».

– Мне тоже, правда, в других выражениях, – вздохнула я.

– Что-то ты рано загрустила, подруга, – заметила Маринка.

– Не представляю, как я буду жить без него.

– А чего без него-то? Куда он денется? Жениться готов, это явный прогресс. Он тебя любит, – помедлив, добавила она. – Это ясно. Меня никогда не любил, а тебя любит. Так что будьте счастливы, голуби. Кстати, хотела спросить: а чего ты с мужем развелась?

– С какой стати ты вдруг его вспомнила? – нахмурилась я.

– Вчера виделись. Мы с твоим отцом в ресторане ужинали, и тут Забелин. С каким-то мужиком был. Типа, деловой ужин. Мужик в гостинице остановился, а ресторан при гостинице. Забелин его проводил и к отцу подошел поздороваться.

– А папа, добрая душа, предложил ему к вам присоединиться? – покачала я головой.

– Да я совсем не против была. Наоборот. Интересно.

– Чего тебе интересно?

– С такими мужиками бабы в здравом уме не разводятся.

– В здравом уме за таких не выходят, – усмехнулась я.

– Чем не угодил-то? Отец к нему хорошо относится. Красавец, обходительный, улыбка прямо как у Гагарина, о тебе говорит аж с придыханием. Мужики от тебя с катушек слетают. Вот интересно, почему? Хоть убей, а ничего особенного я в тебе не вижу. Правда, я не мужик.

– Маринка, он что, к тебе подкатывал?

– Кто?

– Забелин.