Лучше бы я остался бедным - Джеймс Хедли Чейз

Как только я закрыл за собой входную дверь, из гостиной выбежала Нина, бледная и озабоченная. Она подбежала ко мне, поднялась на цыпочки, поцеловала. Я обнял ее, прижал к себе.

– Гарри, – прошептала она, – они обыскали дом, пока меня не было.

Я оцепенел.

– Почему ты так думаешь?

– Говори тише. Я боюсь, что они установили где-нибудь микрофон.

Об этом я как-то не подумал и сразу понял, чем это нам грозит.

– Если они его поставили, то, скорее всего, в гостиной.

– Я его не нашла.

– Подожди меня здесь.

Я прошел в гостиную и включил радио. Мгновение спустя загремела музыка.

Я выглянул в окно. Патрульной машины я не увидел, но не сомневался, что она где-то неподалеку, а детективы внимательно следят за воротами. Я проскользнул к кухонному окну. Калитка из сада выводила в переулок. Два монтера возились с проводами. Один сидел на столбе, другой смотрел на него снизу, задрав голову. Оба не особенно утруждали себя.

Тщательно осмотрев гостиную, я в конце концов обнаружил микрофон, спрятанный в батарее. Если бы не некоторый навык в полицейских методах работы, я бы его не нашел. Я пододвинул радиоприемник к батарее, чтобы музыка заглушала остальные звуки.

– Теперь они нас не услышат, – успокоил я Нину. – Почему ты решила, что они были в доме?

Нина упала в кресло.

– Едва я открыла дверь, как сразу почувствовала, что в доме побывал кто-то чужой. В шкафу они переложили мои вещи. – По ее телу пробежала дрожь. – Что это значит, Гарри?

– Это значит, что я у них на подозрении. Они наблюдают за домом.

И тут меня словно ударило током. Я бросился к стенному шкафу, где висели мои костюмы, и распахнул дверцы.

Коричневый костюм спортивного покроя исчез!

– Они приходили за моим коричневым костюмом и забрали его, – сказал я.

Нина с трудом сдерживала слезы.

– Что они с тобой сделают? О Гарри! Мне тошно от одной мысли о том, что я вновь потеряю тебя. Что они с тобой сделают?

Я знал, что они сделают – отправят меня в газовую камеру. Но говорить об этом не стал.

– Ну почему ты отдал ему эти пленки? – продолжала она. – Лучше бы…

– Замолчи! Это мое дело. Он не блефовал. Я не мог не отдать пленки!

Маленькие кулачки Нины забарабанили по ее коленям.

– Что же нам теперь делать?

– Я не знаю. Должен быть выход. Но как его найти…

– Ты должен обо всем рассказать Джону. Он нам поможет. Я в этом уверена.

– Ничем он не поможет. Нет доказательств. Единственная моя надежда – заставить О'Рейли признаться в убийстве, но как этого добиться?

– А куда подевался выкуп, Гарри?

Я поднял голову. Действительно, а где выкуп? Мне вспомнились слова О'Рейли: „Найдите выкуп, и вы найдете убийцу“.

– Что с тобой, Гарри? Ты что-нибудь придумал?

– Деньги! Где они? – Я встал и зашагал по комнате. – Спрятать пятьсот тысяч долларов в мелких купюрах не так-то легко. Где они сейчас? Наверняка не в банке. В доме? Пойдут ли они на такой риск? Они должны понимать, что, оказавшись за решеткой, я попытаюсь обвинить их в убийстве, и Реник обыщет дом Марло. Нет, они не решились бы держать там деньги… Но тогда где?

– В банковском сейфе?

– Тоже рискованно. Чтобы абонировать сейф, надо открыть счет, расписаться за ключ. Вероятнее всего, деньги в камере хранения в аэропорту, на автовокзале или железнодорожной станции. О'Рейли мог спокойно отнести чемодан с деньгами в одно из этих мест. Никто бы не запомнил его, а при необходимости он мог забрать деньги.

– Ты должен сказать Джону.

– Какая мне от этого польза? О'Рейли надо поймать с чемоданом, с поличным.

Нина в отчаянии всплеснула руками.

– Он сделает все, чтобы не попасться с поличным.

– Это точно. Если только… – Я помолчал. – Если только мне не удастся заставить его забыть о благоразумии, запаниковать.

– Но как? Такой негодяй…

– Тут надо подумать. Давай поужинаем. Ты будешь готовить еду, а я – думать. И я хочу выключить радио. От этого шума можно сойти с ума.

– Я так боюсь. Если они заберут тебя…

– Пока я с тобой. Возьми себя в руки, дорогая. Мне нужна твоя поддержка.

– Да, конечно. – Она встала. – Извини, Гарри.

Я поцеловал Нину.