Темная связь (сборник) - Светлана Алешина

– Брюнет, блондин?

– Да черт его знает. Он в кепке был. Знаешь, такие с длинным козырьком и с ушами?

– А-а, – понимающе протянула я, – а что в руках у него было?

– Да ничего вроде, – рассеянно ответил Олег, видно, думал о чем-то своем.

– Так ты даже не догадываешься, что это за фрукт?

– Альбинка говорила, что она с каким-то художником связалась. Непутевый мужик, вернее парень желторотый – ни квартиры толком, ни денег. Не понимаю я вас, женщин, чего вы хотите, чего вам надо? – Олег скептически пожал плечами. – Где только она с ним познакомилась? Неужели такие лохи у нее тоже лечатся?

– Ну, может, какое-нибудь полотно продал, да и решил себе пломбу бриллиантовую поставить, – с юмором отозвалась я.

Меня всегда забавляло отношение богатых маменькиных сынков или самостоятельно разбогатевших парней к непреуспевшим в силу своей интеллигентности сверстникам. Столько высокомерного снобизма, столько чопорного пренебрежения!

– А как его зовут, этого ее нового друга, она не говорила?

– Фамилия у него такая прикольная – Гончар.

– Ясно, – я вспомнила эту фамилию.

Если память не изменяла мне, имя этого художника – Вадим. В записной книжке Катьки был указан его телефон.

– А вчера ты Катьку не видел? – после некоторой паузы спросила я Олега.

– Нет. А что, она вчера еще была, а сегодня пропала? – с издевкой спросил Олег.

– Вчера ее одна наша общая подруга видела… – нашлась я, – а сегодня, как ты правильно сказал, она пропала.

Я встала с дивана.

– Это все, о чем ты хотела меня спросить? Я посоветовал бы тебе обойти всех Катькиных поклонников. Только смотри, подошвы не стопчи, – съязвил Олег напоследок.

– Не беспокойся, – неприязненно посмотрела я на него, – не стопчу. Знаешь, Олег, а я была о тебе лучшего мнения.

Я пристально смотрела на него.

– А мне твое мнение… – с деланным равнодушием поднял он свои острые плечи и, не простившись, зашагал по коридору.

* * *

Спустившись в холл, я нашла там укромный уголок и, достав Катькину записную книжку, набрала номер Гончара. Трубку взяла женщина. Для меня это было неожиданностью, и я хотела прервать соединение, но, вспомнив о Катьке, плюнула на условности.

– Вадима можно услышать? – деловым тоном спросила я.

– А кто его спрашивает? – Голос мне показался не таким уж молодым для подружки, может, мать?

– Это по поводу заказа, – соврала я.

На том конце провода заохали, сожалея, что Вадима нет дома. Потом женщина (все-таки это была его мать) вспомнила, что сын собирался зайти к приятелю, и дала мне его адрес. К приятелю так к приятелю, решила я и отправилась к Михаилу Серову, как сообщила мне мать Вадима.

Серов жил в двухкомнатной квартире на границе Волжского и Заводского районов, неподалеку от гостиницы «Олимпийская». Подъехав туда, я оставила машину рядом с подъездом и поднялась на пятый этаж.

Дверь мне открыл худощавый краснолицый мужик в зеленом спортивном трико и майке «Адидас». Он вопросительно посмотрел на меня, поморгал маленькими глазками и кашлянул в кулак. Не ожидал такого явления!

– Вам кого? – придя в себя, с интеллигентным видом спросил он.

– Мне нужен Вадим, – ответила я, поправляя ремень «Никона». – Он здесь?

– Не-ет, – протянул хозяин.

Я уже собиралась поинтересоваться, где могу его найти, как он добавил:

– Да вы проходите, он сейчас придет.

Я шагнула в маленькую прихожую, в которой с трудом могли разминуться два человека, и дверь за мной закрылась.

– Не разувайтесь, проходите, – пригласил Михаил.

Гостиная давно требовала ремонта. Обои на стенах выцвели, краска с деревянных полов облупилась, но на столе стоял компьютер, напротив окна притулилось черное обшарпанное пианино, а в арке, отделявшей кухню и прихожую, разместился самодельный стеллаж, забитый книгами.

Рядом с компьютером на столе стояла сковорода с жареной картошкой, три граненых стакана и тарелка с соленым салом. На стуле у стола, подперев голову ладонью, грустила темноволосая черноглазая девица лет двадцати.

– Знакомьтесь, – представил нас Михаил, – это Маша, а это… – он понял, что не знает, как меня зовут, и замялся.

– …Оля, – помогла я ему.

– А это Оля, – подхватил он радостно.

Я пристроилась на коротком диванчике без спинки и положила «Никон» рядом с собой.

– А меня зовут Михаил, – сказал хозяин, устраиваясь на табурет, стоявший у стола.

– Я знаю, – улыбнулась я, – мне сказала мама Вадима.

– Так это она вам сказала, где я живу? – поинтересовался Михаил.

– Да, она очень вежливо со мной говорила, – кивнула я.

В это время в прихожей раздался настойчивый звонок.

– А вот и Вадик, – обрадованно произнес Михаил и поспешил к двери.

– Где ты с такими красотками знакомишься? – расслышала я его приглушенный голос.

– С какими красотками? – недоуменно произнес вошедший.

– Сейчас увидишь.

Из прихожей донесся звон бутылок, и в комнату вошел симпатичный парень среднего роста с копной каштановых волнистых волос. Настороженный взгляд исподлобья, впалые щеки, чувственный рот. В руках он держал пластиковый пакет, из которого и раздавалось характерное позвякивание. Увидев меня, он остановился на пороге как вкопанный.

– Здрасьте, – неуверенно произнес он.

– Я Катина подруга, – пояснила я.

Лицо его сразу прояснилось, он улыбнулся.

– А где же Катя?

Почему-то мне не захотелось врать ему, но и сказать вот так сразу, с бухты-барахты, что Кати больше нет, я не могла.

– Как раз об этом я и хотела поговорить, – выдавила я из себя.

– Ну так говорите, – он улыбнулся, – кстати, я не знаю, как вас зовут…

– Оля.

– Очень приятно, Оля. – Он поставил пакет у ножки стола. – Кажется, это про вас Катя говорила, что у нее есть подруга – Оля Бойкова – владелица и главный редактор газеты «Свидетель» и по совместительству Эркюль Пуаро и Агата Кристи в одном лице.

– Про меня, – сказала я, с трудом сдерживая слезы.

– А мы здесь немного расслабляемся. – Он вынул из пакета и поставил на стол две бутылки портвейна. – Может, присоединитесь к нам? Мы люди, так сказать, творческие, но в то же время – простые. Миша вот писатель – детективы пишет, а Маша его секретарша.

Маша шмыгнула носом, а лицо Миши стало еще краснее.

Нет, это не тот верзила, о котором мне сообщил Дебрянский, отметила я про себя. Рост не тот. Да и его одежда – джинсы в обтяжку и коричневая замшевая куртка с махрами не подходили к описанию, данному Олегом. К тому же вошедший был без головного убора. Да и зачем он нужен этому парню, когда у него такая роскошная шевелюра?