Иероглиф зла - Марина Серова

Тем временем на сцену выступил сэнсэй. Одним своим видом он уже производил впечатление – в торжественном богатом кимоно, с экзотическим головным убором, Кузьмин двигался по кругу, демонстрируя зрителям все свои маски. Каждое его движение было исполнено драматизма и какой-то суровости, точно он и вправду был жутким злодеем. Когда сэнсэй прошел весь круг и остановился, навстречу ему вышел Ален. В руках он держал длинную, сверкающую на солнце серебристую катану. Главный герой, а точнее Сусаноо-но-Микото, выкрикнул на японском языке боевое восклицание, которое, наверно, переводилось как «Сдавайся, злодей!».

Кузьмин ответил по-японски, Ален сделал быстрый взмах мечом. Сэнсэй повернулся к нему лицом, а потом встал на одно колено и склонил голову. Ален занес над Кузьминым сверкающую длинную катану…

В тот же момент я внезапно поняла: оружие не сувенирное, а настоящее! Преступник, который до сих пор довольствовался угрозами и запугиванием учеников сэнсэя, теперь решил расправиться с Кузьминым наверняка! И как я раньше не догадалась? Ведь катану легко подменить на настоящую, и никто ничего не заподозрит! Если Ален сейчас опустит меч, тот может не просто поранить сэнсэя, а задеть жизненно важную артерию на шее, и тогда Кузьмин точно не выживет!

Нельзя было терять ни минуты. Ален уже собирался опустить лезвие меча на шею сэнсэя, когда я в два молниеносных скачка пересекла едва ли не полсцены, отделявшей меня от актеров. Я буквально врезалась в Алена, отбросив молодого парня назад, и перехватила его руку с катаной. Пальцы исполнителя роли Сусаноо разжались, оружие упало на землю. Я мигом подняла меч и осторожно провела рукой по лезвию.

Но, вопреки всем моим ожиданиям, оно оказалось совершенно тупым – пальцем я со всей силы нажала на «острую» часть лезвия, но на пальце не осталось ни царапины. Катана и в самом деле была сувенирной, никто ее не подменял на настоящую.

Мое положение было крайне нелепым – и Ален, поднявшийся с земли, и сэнсэй смотрели на меня ничего не понимающими взглядами. Я не знала, что сказать, и только улыбнулась Кузьмину виноватой улыбкой. Сэнсэй понял, что нужно как-то спасать положение, зрители смотрели на нас и пытались разобраться в происходящем. Со стороны мое появление, естественно, казалось совершенно непонятным. В самом деле, зачем лисица-оборотень, с которой вроде было покончено, нападает на главного героя и мешает ему убить дракона?..

Кузьмин поклонился мне и произнес на японском «аригато годзаимас», что переводится как «большое спасибо». Повернулся к зрителям и пояснил на русском языке:

– Убить дракона оказалось непростой задачей, ведь ему помогают оборотни-лисицы Кицунэ. Но Сусаноо-но-Микото оказался сильнее всех демонов и после долгой, тяжелой битвы одержал верх над злыми силами!

Сэнсэй снова встал на одно колено, жестом велел мне сделать то же самое. Я последовала его примеру, и Ален торжественно опустил катану на голову сэнсэю и на мою. После недолгой паузы мы встали и поклонились зрителям, те ответили громкими аплодисментами. На сцену вышли остальные актеры на общий поклон, гости хлопали в ладоши и кричали одобрительные слова благодарности. Сэнсэй улыбался присутствующим и, когда аплодисменты смолкли, произнес:

– Спасибо всем гостям фестиваля, что посетили наш спектакль! В Тарасове будем рады видеть вас в нашем языковом центре на занятиях японским языком, а также по пятницам на традиционном показе восточных фильмов! Еще раз благодарим всех присутствующих и наших прекрасных организаторов, Жанну Рубашкину и всех мастеров! До новых встреч в языковом центре и на фестивалях! Одзиги!

Последнее слово обращалось к нам, актерам, и означало «поклон». Мы снова дружно поклонились и разошлись за «кулисы».

После спектакля выступила Жанна со словами официального закрытия фестиваля. Мы ее не слушали, а отправились в шатер снимать кимоно. В «раздевалке» сэнсэй еще раз похвалил всех выступающих за прекрасно сыгранные роли, а потом отвел меня в сторону и спросил:

– Женя-сан, объясните, пожалуйста, зачем вы пытались испортить заключительную сцену? Это не очень остроумная шутка, знаете ли…

Я потупила взор и промямлила виноватым голосом:

– Сэнсэй, простите меня, пожалуйста! Я не так поняла свои слова, напутала… Прочитала другой миф и, вероятно, ошиблась…

– Что-то я не припомню мифа, в котором лисица-оборотень сбивает с ног бога и выхватывает у него оружие! – с сомнением заметил Кузьмин. Я изобразила чистосердечное раскаяние.

– Простите меня, очень прошу вас! Не знаю, что на меня нашло… Наверно, все эти события с масками и подкинутыми посланиями повлияли, я запуталась…

Сэнсэй внимательно посмотрел на меня, точно сомневаясь, правду я говорю или лгу. Потом, вероятно, решил, что я и в самом деле раскаиваюсь, и сказал:

– Ладно, что тут сделаешь… По крайней мере, нам удалось исправить неловкое положение, вроде никто не догадался, что ваше появление было неожиданным для всех… Хорошо все, что хорошо кончается.

Я вздохнула с облегчением – благо удалось выкрутиться. Кузьмин сказал, что сейчас нужно собираться, сворачивать лагерь и убирать весь антураж. Основную работу он поручил Алену – ему предстояло помогать складывать палатки, в том числе и общий шатер, а Эби, Аюми, Маргарите и мне нужно было сложить в коробки зонтики, веера и разнообразные предметы декора. Сам сэнсэй тоже принимал активное участие в сборах, и я со спокойной совестью принялась помогать девушкам. Японцы в это время разговаривали между собой, но, увидев, чем мы заняты, даже вызвались помочь нам. Кузьмин объяснил им что делать на японском языке, и молодые люди отправились к Алену выполнять более тяжелую работу, тогда как Наоко присоединилась к нам.

Общими усилиями мы справились со сборами, потратив на все около часа. Наконец палатки были сложены, спальники и свертки с вещами положили в одну общую кучу. Багаж оказался внушительный, несмотря на отсутствие съедобных припасов. Сэнсэй поблагодарил всех и оглядел присутствующих.

– Александр и Марико по-прежнему не вернулись, – констатировал он. – Так бы можно было звонить водителю автобуса, а из-за отсутствия двух человек мы не можем отправиться в город. Никто их не видел?

Ни русские студенты, ни японские парочку не встречали. Кузьмин принялся звонить Александру и Марико, но у обоих телефоны были недоступны.

– Наверно, разрядились, – вздохнул сэнсэй. – Придется отправиться на их поиски…

Он спросил Наоко, в какую сторону пошли молодые люди, та махнула рукой в направлении причала. Кузьмин обратился к нам на русском языке:

– Оставайтесь в лагере, проверьте, все ли упаковали. Я пойду поищу Александра с Марико. Никуда не расходитесь, а то так до вечера будем искать друг друга…

– Сэнсэй, можно мне пойти с вами? – спросила я Кузьмина. Тот отрицательно покачал головой.

– Женя-сан, будет лучше, если вы останетесь здесь. Присмотрите за остальными, особенно внимательно наблюдайте за гостями из Японии. Они могут отправиться куда-нибудь любоваться цветами, и тогда мы их точно потеряем. Если кто отойдет, идите следом, чтобы не потерялись…