Предают только свои - Марина Серова

Подъехав к домам частного сектора, где я узнала столько интересного этой ночью, я припарковала машину в сторонке, а по деревенским улочкам решила прогуляться пешком.

Знакомый дом я нашла без труда. Рассмотрев его повнимательнее, я еще раз могла убедиться, что строение вполне добротное и даже щеголеватое. Кирпичный забор, железные ворота, цоколь, выложенный природным камнем, аккуратные отливы, отводящие воду с крыши, — все указывало на то, что хозяева, строившие или ремонтировавшие этот дом, — люди с достатком.

Особенно это чувствовалось благодаря контрасту с соседней развалюхой — кособоким деревянным домиком, построенным еще, наверное, во времена Ивана Грозного. Здесь не было таких неприступных стен и солидных ограждений, и это навело меня на одну интересную мысль.

Перегородки между соседями в таких домах обычно бывают лишь символическими, и если мне удастся проникнуть за ограду этой развалюхи, вполне возможно, что я смогу попасть и во двор интересующего меня дома.

Сгущались сумерки, и во многих окнах уже горел свет, но деревянный домик не подавал признаков жизни.

«Может быть, этот дом вообще пустой? — подумала я. — Если окажется, что там никто не живет, это будет просто волшебно».

Пройдя вдоль покосившейся деревянной ограды, я нашла подходящее местечко и, быстро оглядевшись по сторонам, в один миг перемахнула через забор.

Оказавшись внутри, я сразу поняла, что за участком, где находился старый дом, ухаживали так же мало, как и за самим домом. Прямо за забором начинались непролазные джунгли, состоявшие из кустарника, растущих как попало плодовых деревьев и молодой поросли, заполонившей все оставшееся от них пространство.

Впрочем, мне это было только на руку. Темнота ночи и густая растительность были надежной ширмой, которая могла спрятать следы моего несанкционированного вторжения от посторонних глаз.

Обойдя как можно дальше ветхий домик и двор, я приблизилась к забору, отделяющему этот участок от участка загадочной Инессы Юрьевны.

Осмотрев это незамысловатое ограждение, я поняла, что задача моя даже проще, чем можно было предполагать. Хлипкий заборчик из штакетника, по-видимому, ровесник дому, доживал последние дни. Местами покосившийся, местами просто сломанный, он отнюдь на являлся преградой для желающих перебраться на соседний участок. Мне даже не понадобилось через него перепрыгивать. Найдя разломанную поперечину, я немного увеличила образовавшуюся щель и спокойно перешла на территорию Инессы Юрьевны.

Как ни странно, и здесь я обнаружила очень похожую картину. Красивый и аккуратный фасад скрывал за собой неухоженный, заваленный всяким хламом двор и заброшенный сад, заросший почти так же, как сад на соседнем участке.

Во дворе не наблюдалось никакого движения, и, осторожно выглядывая из-за деревьев и поминутно останавливаясь, чтобы прислушаться, я подобралась поближе к дому.

Из всех окон, выходивших во двор, было освещено только одно, зато форточки были открыты во всех без исключения. Оттуда доносились голоса, звуки работающего телевизора и переставляемой посуды.

Голосов было два — уже знакомый мне баритон и женский голос, несомненно, принадлежавший хозяйке.

«Значит, Бибик еще не приехал», — с облегчением подумала я.

Конечно, если бы в тот момент кто-то сказал мне, что этого приезда придется ждать еще почти четыре часа, я, наверное, не испытывала бы такой радости. Но о предстоящем мне долгом томительном ожидании я пока не догадывалась, поэтому была очень довольна, что успела вовремя.

Панорама двора еще не потеряла для меня прелесть новизны, и, притаившись в зарослях, я наблюдала за происходящим.

Правда, непосредственно во дворе ничего не происходило. Все события разворачивались в доме, и лишь один раз за все время моих наблюдений во дворе показался человек. Минут через двадцать после того, как я проникла на участок, дверь дома открылась, и в освещенном проеме появился среднего роста и довольно плотного телосложения мужчина с рыжеватыми вьющимися волосами.

Он прошел к одной из стоявших во дворе построек и скрылся за дверью.

— Боря, ну где ты там?! — минут через пять донеслось из дома.

— Да иду уже, иду.

Дверца сарая снова открылась, и из нее вышел Боря, держа в руках трехлитровую банку с маринованными огурцами.

Я с удовлетворением отметила, что теперь знаю имя не только мамочки, но и сынка, однако на этом хорошие новости закончились. Да и плохие тоже. Следующие несколько часов не происходило вообще ничего. Я скучала, грустила, переминалась с ноги на ногу, пробовала делать упражнения, чтобы окончательно не превратиться в неподвижную статую, но результатом всего этого было одно — я убивала время. В доме никто не ложился спать, но и гости не приезжали, и в моей голове то и дело мелькала неприятная мысль о том, что ведь этот Бибик легко может нанести свой визит и утром.

От нечего делать я снова стала размышлять, пытаясь хотя бы предположительно установить связь между всеми известными мне персонажами этой истории.

Если предположить, что Инесса и этот Боря — те самые мать с сыном, которых когда-то сфотографировал на трассе Аркадий, в принципе, все более-менее складывается. Они зарабатывали попрошайничеством, Меченый делает бизнес на нищих, причем именно в Трубном районе. Тот факт, что они знакомы, в принципе, совсем не удивителен.

Правда, вот этот неплохой домик как-то не очень вписывается в картину, нищие в таких обычно не живут. Но мало ли что могло произойти за несколько лет. Может быть, они получили наследство или удачно воспользовались какой-нибудь государственной программой, или, в конце концов, среди посетителей сайта Аркадия нашелся сердобольный спонсор и помог семейству встать на ноги. Много чего могло случиться.

Инесса и ее сынок поднялись со дна на поверхность, но старые связи остались, и вот теперь…

«Что же это получается? — изумленно думала я. — Теперь она решила отомстить тому самому журналисту, благодаря которому выбралась из нищеты? Нет, здесь снова что-то не то».

Если Инесса имела знакомства в подобных сферах, ей, конечно, было не сложно активизировать эту армию отщепенцев и поднять ее на борьбу с Аркадием. Но какова причина?!

Причина не давалась, как клад. Все красивые логические построения, доходя до этой точки, разбивались вдребезги, и какими бы ни оказывались новые данные по этому делу, ответа на главный вопрос они упрямо не давали.

Между тем наступила ночь, и, снедаемая унынием, я решила, что мне, похоже, и впрямь придется дежурить в этом саду до утра.

Но только лишь я окончательно уверила себя в этой мысли, как с улицы донеслось шуршание автомобильных покрышек, а округу осветил свет фар.

Короткий автомобильный гудок пробудил к жизни сонное царство, и на пороге дома вновь показался Боря. Он открыл ворота, и во двор вкатил огромный черный внедорожник.