Предают только свои - Марина Серова

— Да уж, судя по тому, сколько я ежемесячно отчисляю на какой-то фиолетовый капремонт, по карманам там расходится немало, — усмехнулся Аркадий. — Но я скромный, в сокровенные тайны не лезу. Мне бы в текущем номере колонку закрыть, большего счастья не надо.

Несмотря на все его сомнения, дар переговорщика снова помог ему добиться результата, и вскоре мы уже ехали на очередную встречу с респондентом.

Уже зная, как сложится день, я тоже строила планы. Набрав материал, Аркадий наверняка снова на несколько часов засядет за компьютер, чтобы заняться обработкой, а значит, у меня появится свободное время для того, чтобы решить некоторые наболевшие вопросы.

Мысль о придурке с палочкой, дежурившем возле часовни, не выходила у меня из головы. Ведь это именно он передал информацию о том, что машина Аркадия находится возле поликлиники. Другими словами, он тесно связан с заказчиком, человеком, который имеет зуб на Аркадия и которому информация о его машине могла быть интересна.

Независимо от того, передавал ли он эту информацию напрямую или через посредника, он, несомненно, знал, что делает. И что, и зачем. Знал причины. А если он обладает таким знанием, ничто не мешает ему им поделиться. Например, со мной. В прошлый раз мне так и не удалось его застать. Возможно, сегодняшний день будет счастливее.

Поразмыслив обо всем этом, я решила, что, как только наши блуждания по инстанциям окончатся, я доставлю Аркадия в редакцию и усажу за компьютер, а сама снова отправлюсь навестить нищих возле больничной часовни.

«Похоже, главный организатор травли — все-таки этот баритон из Трубного, — дожидаясь окончания разговора в муниципалитете, размышляла я. — Меченый здесь — лишь вспомогательное средство. Он мог включиться либо по дружбе, либо потому, что положение его по сравнению с положением баритона более низкое, подчиненное. Но сам по себе Меченый — тоже не из последних. Значит, тип с палочкой звонил кому-то из этих двоих — либо ему, либо баритону. Вот это мы и постараемся узнать».

Конечно, было бы небезынтересно выяснить, какую роль играет здесь «мамка» и кто такой этот «Бибик-Гарик», но не все сразу. Как-то слишком много народу выстраивается в очередь, чтобы совершить вендетту в отношении журналиста. Будем разъяснять все по порядку.

Около двух часов дня наши полевые исследования завершились, и я смогла приступить к выполнению намеченного плана.

Билеты на вечерний поезд в Москву были уже куплены, и я с удовольствием предвкушала, как начищу физиономию подлому осведомителю, уже не опасаясь, что вместо меня враги отомстят моему клиенту. Они просто не успеют это сделать.

Припарковав «фольк» за больничной оградой, я пешком дошла до часовни и застала там уже знакомую патриархальную идиллию. Возле строения сидели старушки, калитку караулил знакомый мне худощавый мужчина.

Встав в сторонке, так, чтобы он не мог меня видеть, я некоторое время наблюдала за происходящим, раздумывая, как вынудить его отойти куда-нибудь в укромное местечко.

Присмотревшись внимательнее, я заметила много новых деталей и сделала вывод, что мое первоначальное впечатление об этом человеке было не совсем верным.

Худоба, испитое лицо и палочка создавали имидж старика, но более пристальные наблюдения показывали, что парню навряд ли больше тридцати лет, да и палочка эта — только для вида. В его походке, пусть медленной и не очень уверенной из-за непрерывных возлияний, не было даже намека на хромоту, и, скорее всего, этот аксессуар он брал с собой лишь для того, чтобы разжалобить потенциальных благотворителей.

На некотором расстоянии от часовни находилось небольшое прямоугольное строение с условными обозначениями на дверях. Значение их было понятно всем. Минут через тридцать после того, как я заняла наблюдательный пост, парень с палочкой отошел от калитки и направился к этому строению.

Более удобного случая нельзя было и желать. Туалеты располагались в стороне от проложенных по территории поликлиники пешеходных и проезжих дорог, и для разговора по душам эти задворки были вполне подходящим местом.

Дождавшись, когда мой будущий собеседник войдет в дверь, я приблизилась к строению и, чтобы не привлекать ненужного внимания, притаилась за углом.

Минут через пять, довольный и счастливый, с палочкой наперевес, парень показался из двери.

— Слышь, друг! Закурить не найдется? — негромко окликнула его я.

Надо отдать ему должное — реакция и память у мужчины были отличными. Обернувшись в мою сторону, он тут же сообразил, кто я и зачем сюда явилась, и, не тратя времени на бесплодные раздумья, просто бросился наутек.

Однако недаром все медики мира в один голос твердят, что алкоголизм — это нехорошо. Проворством мой новый друг явно не отличался, и до спринтерских качеств мерзавца, который по его наводке хотел испортить нашу машину, ему было очень далеко.

В два прыжка его нагнав, я ударила его по ногам и на этом соревнования закончились.

— Ай! Ой! — свалившись на землю, что было мочи завопил он. — Ты чего это?! Ты сдурела, что ли, совсем?

— Да, я сдурела.

С этими словами я нагнулась и пару раз ударила в челюсть, чтобы отбить у мужчины охоту попусту тратить слова.

Это удалось мне вполне. Хотя и очень возмущенный моим поступком, парень больше не высказывал своих претензий словесно, только мычал.

— Давай-ка мы с тобой отойдем в сторонку, чтобы не мешать никому, — проговорила я, подхватывая его за шиворот и без труда отрывая щуплое тело от земли. — Вон там, в тишине на природе пообщаемся.

Не отпуская воротник куртки и слегка подталкивая в спину, я завела мужичонку за угол сортирного дома и здесь уже приступила к разговору по существу.

— Ну что, парень, рассказывай, — толкнув его на землю, проговорила я, и взгляд мой не обещал ничего хорошего.

— Чего рассказывать? — размазывая по лицу кровь и сопли, невнятно пробубнил он. — Ты ненормальная, что ли? К людям пристаешь…

— А ты, я смотрю, из непонятливых. Хреново. Ладно, попробуем еще раз. Вчера мы с моим другом приехали сюда на автомобиле марки «Форд», и ты тут же кому-то слил эту информацию. В результате к нашей машине прислали какого-то придурка, который мог нанести ей непоправимый вред, если бы не моя своевременная реакция. Мой вопрос очень простой: кому ты звонил?

— Да никому я не звонил! С чего это ты взяла?! Приснилось, что ли?

— Послушай… тебя, кстати, как зовут?

— Никак!

— Что, прямо так назвали? Шутница у тебя мамка. Так вот, слушай сюда, Никак. Если ты хочешь, чтобы я сделала из тебя отбивную котлету, просто скажи. Не будем и время терять. А если…

— Какую котлету?! Чего ты ко мне привязалась?! — снова завел свою песню упрямый парень. — Ты ненормальная, что ли?!

Входя в раж, он снова превысил допустимую громкость и, чтобы немного убавить звук, а заодно и дополнительно вразумить моего нового знакомого, мне пришлось снова применить силу.