Проклятие Клеопатры - Анна Данилова

Он вошел и от испуга остановился, ахнул и схватился за сердце.

— Что и требовалось доказать, — улыбнулась Зоя. — Работай, Феликс.

…

Утром следующего дня Феликс остался дома с детьми, а Зоя со своими подопечными и Катей отправилась на его машине в Москву за покупками. Надо было всех приодеть.

Роман и Варвара, глядя на себя в зеркала, выглядели совершенными дикарями, попавшими в рай. И чувствовали себя подавленными, пришибленными. Самым неприятным была реакция продавщиц, которые смотрели на них, одетых во все новое и роскошное, с неподдельным удивлением и презрением. Их реакция на этих людей была отвратительна, и Зоя, не удержавшись, в одном из салонов модной одежды отвела одну продавщицу, которая буквально окаменела, увидев эту пару (и время от времени делая «козью рожу» своей напарнице), в сторону и высказала свое отношение к ее реакции:

— На себя в зеркало посмотри! Возможно, ты работаешь здесь последний день.

Потом своих «артистов» Зоя отправила в салон красоты, чтобы им привели в порядок волосы и ногти. С Катей же она занималась гораздо дольше, выбирая ей дорогую, шикарную одежду и обувь.

— Я боюсь. Что я ему скажу, твоему Захарову? — нервничала Катя уже в машине. На ней были белоснежный костюм, розовые туфли. В руках она держала розовую сумку, из которой выглядывала папка с диском с фотографиями и видеопробами Романа и Варвары. — К тому мы же так и не придумали, кто из наших режиссеров будет снимать фильм. И вообще, этот парик… ну какая я брюнетка? Мне жарко и противно, словно это не я.

— А ты хотела бы, чтобы Захаров узнал в тебе мою няню? Катя, у нас нет другого варианта! Феликс не сможет, а ты — сможешь. Говори с ним просто, как женщина. И главное, будь спокойна. Что же касается режиссера, то так ему и скажешь, что у нас два кандидата, но, прежде чем к ним обращаться, нам нужно быть уверенными в финансировании. К тому же скажешь ему, что у тебя целый список возможных инвесторов, и постоянно делай вид, что ты не собираешься его уговаривать и готова в любой момент уйти.

— Но я никогда в жизни не разговаривала с такими людьми. Он меня сразу раскусит.

— Катя, а что мне делать? Не могу же я пойти к нему сама. Это было бы слишком просто. Даже примитивно.

— Но что я ему скажу?

— Катя, мы с тобой уже все сто раз обговорили. Скажешь, что ваш разговор с ним предварительный, просто интересно ему это или нет. Веером разложишь перед ним фотографии наших артистов, скажешь, что затевается грандиозный проект, что ты — правая рука продюсера, который как раз сейчас находится на переговорах в Лондоне…

— Может, в Париже? — то ли отражение от розовой сумочки окрасило кожу ее щечек в розовый цвет, то ли Катя действительно покраснела. Зоя улыбнулась. Она и сама не понимала, отчего ей так весело, в то время как все вокруг нее нервничают.

— Ну, хорошо, пусть в Париже. Какая разница! Главное, не сказать, что переговоры нашего продюсера проходят где-нибудь в Рязани или Тамбове. Ты не подумай, я ничего против этих славных русских городов не имею, но сегодня тебе нужно упомянуть все-таки Париж или Лондон.

— Ладно, я попробую.

— Вот именно! Попробуй! Даже если переговоры с Захаровым сорвутся, уйди достойно, улыбаясь и давая ему понять, что он — в ряду других, имя которых будет упомянуто в прессе в связи с мировой премьерой. Главное — это легкость, понимаешь? Чтобы он понял, что для тебя такие визиты — дело обычное. Я вообще не понимаю, почему ты так волнуешься. Ты же не заика какая. Хотя если бы ты заикалась, то это придало бы тебе еще больше шарма.

— Ух… Страшновато как-то.

— А ты не бойся. Это ему нужно бояться, ведь это он сейчас не спит, переживает, потому что девушка, с которой он жил, пропала. И, возможно, погибла. Вот чего ему нужно бояться.

— Тогда тем более ему сейчас будет не до кино.

— Он — бизнесмен, он и на смертном одре будет думать о прибыли, а еще о том, как бы ему обойти своего лучшего друга, Убейконя.

Зоя высадила Катю неподалеку от здания, где находился офис Захарова, и вернулась в салон красоты, где ее уже поджидали раскрасневшиеся и причесанные, с идеальным маникюром и педикюром Варвара с Романом.

— Мне все это снится? — наконец подала голос Варя, когда они ехали в машине в ресторан «Макдоналдс», где решено было перекусить. — За мной там так ухаживали, на меня так смотрели… И вообще. Так приятно, когда тебе моют голову душистым шампунем, красят… Говорю же, все было как во сне.

Задавать какие-то конкретные вопросы, связанные с кино и курсами, ни Варя, ни Роман не решались. Просто воспринимали все, что с ними происходит, как сон.

Пройдет время, все в их жизни изменится, но они еще долго будут помнить эти первые дни, проведенные в Москве, первые впечатления, первые восторги и первые страхи…

В «Макдоналдсе» Роман попросил Зою самой заказать им что-нибудь, на ее усмотрение. Зоя не стала спрашивать, были ли они вообще в этом ресторане или только слышали о нем, не хотелось, чтобы они даже из-за этой мелочи краснели.

— Тогда бигмак, картошку фри с соусом и сладкие пирожки с ягодами, идет?

Они закивали головами. Зоя вдруг остро почувствовала свою ответственность перед этими людьми. И только тогда, в ту минуту, когда она ждала заказа в ресторане, ей подумалось о том, что, в случае если даже ничего не получится с кино, она уж точно не бросит этих людей. И жилье найдет, и с работой поможет. Не допустит того, чтобы они вернулись, пристыженные, в свою деревню, где станут на какое-то время посмешищем в глазах односельчан.

— Пирожки ешьте осторожно, начинка очень горячая, — предупредила она своих новых друзей.

И задумалась о чем-то своем.