Проклятие семьи Грин - Стивен Ван Дайн

На следующее утро Вэнс, вопреки обыкновению, встал рано. Мой приятель был в желчном настроении, и я почел за благо его не трогать. Он несколько раз принимался читать, и, когда отложил книгу, я рассмотрел название – «Жизнеописание Чингисхана»! Остаток утра он занимался тем, что составлял каталог своей коллекции китайских гравюр.

В час дня мы обедали с Маркхэмом в Адвокатском клубе, и в начале первого Вэнс распорядился подать свою великолепную «испано-сюизу». Ломая голову над какой-нибудь задачкой, он всегда вел машину сам – это помогало успокоить нервы и привести в порядок мысли.

Маркхэм нас уже ждал, и по его лицу было видно, что произошло что-то неприятное.

– Выкладывайте, старина, – сказал Вэнс, когда мы уселись за угловым столиком главного зала. – Вы сейчас серьезны, как святой Иоанн на Патмосе. Уверен, произошло то, чего и следовало ожидать. Исчезли галоши?

Маркхэм посмотрел на него в некотором удивлении.

– Да! О’Брайен позвонила в Управление сегодня в девять и сообщила, что ночью кто-то забрал их из чулана для белья. Когда она ложилась спать, они были еще там.

– И, конечно, их не нашли.

– Да. Прежде чем позвонить, она тщательно все обыскала.

– Могла себя и не утруждать. А что думает по этому поводу наш храбрый сержант?

– Еще не пробило десять, как он уже был на месте. Безрезультатно. Никто ничего ночью в коридоре не слышал.

– С Вонблоном вы говорили?

– Нет. Но его видел Хис. Доктор пришел около десяти и пробыл почти час. Казался очень расстроенным из-за пропажи лекарств и сразу спросил, удалось ли напасть на их след. В основном сидел у Сибеллы.

– Ну что поделать! Давайте прогоним мрачные мысли и отведаем truffes gastronome^[68]. Кстати, соус мадера здесь очень недурен, – исчерпал тему Вэнс.

Однако обеду суждено было стать знаменательным. Ближе к концу Вэнс внес предложение, весьма настоятельное, которое впоследствии помогло раскрыть чудовищные трагедии в особняке. Уже подали десерт, когда, после долгого молчания, он поднял глаза на Маркхэма.

– Мною овладел комплекс Пандоры. Непременно хочу попасть в святая святых Тобиаса Грина. Из-за этой закрытой библиотеки я даже стал худо спать. С тех пор как вы упомянули его дар полиции, мне нет покоя. Я жажду оценить литературный вкус старика и узнать, почему он решил именно так распорядиться своей коллекцией.

– Помилуйте, Вэнс, какая связь?..

– Ни слова больше! Нет вопроса, который я сам себе уже не задавал бы, и ответить мне нечего. Однако факт остается фактом: мне нужно осмотреть библиотеку, даже если вам придется получить судебный приказ и выломать дверь. В старом доме коварные подводные течения, Маркхэм, и, возможно, тайная комната кое-что прояснит.

– Будет нелегко, если миссис Грин наотрез откажется дать ключ. – Я видел, что Маркхэм уже поддался на уговоры. Он согласился бы на что угодно, если бы это хоть отдаленно обещало разгадку.

Когда мы подъехали к дому, было почти три часа. Хис уже ждал нас, и мы немедленно отправились к миссис Грин. Повинуясь взгляду сержанта, новая сиделка вышла из комнаты, и Маркхэм приступил прямо к делу. Когда мы заходили, старая дама взглянула на нас с подозрением и теперь неподвижно сидела, опираясь на гору подушек и не отрывая от Маркхэма настороженного, враждебного взгляда.

– Мадам, – начал он несколько сурово, – мы сожалеем, что пришлось нанести этот визит. Возникли некоторые обстоятельства, делающие абсолютно необходимым осмотр библиотеки мистера Грина…

– Я запрещаю! – разъяренно перебила она, повышая голос. – Ноги вашей там не будет! Двенадцать лет никто не переступал ее порога, и я не позволю каким-то полицейским осквернить место, где мой муж провел последние годы жизни.

– Понимаю ваши чувства, но существуют более важные соображения. Комнату необходимо обыскать.

– Через мой труп! – выкрикнула она. – Как вообще вы смеете врываться в мой дом?

Маркхэм веско поднял руку.

– Не будем спорить. Я хотел лишь попросить у вас ключ. Конечно, если вы предпочитаете, чтобы мы выломали дверь… – Он вытащил из кармана пачку бумаг. – Я получил ордер на обыск и очень сожалею, что приходится его вам вручать.

Я был поражен его дерзости и напору, зная, что никакого ордера нет.

Миссис Грин разразилась проклятьями. Она почти обезумела от гнева и превратилась в существо, вызывающее одновременно отвращение и жалость. Маркхэм спокойно ждал конца этого приступа. Когда поток ругательств иссяк, она увидела его спокойствие и непреклонность и поняла, что проиграла. Бледная и обессиленная, дама откинулась на подушки.

– Возьмите ключ, – сдалась она с горечью, – и избавьте меня от заключительного позора – смотреть, как мой дом разносят в щепки какие-то бандиты… В ларце для драгоценностей из слоновой кости, в верхнем ящике. – Она слабой рукой указала на высокий лакированный комод.

Вэнс пересек комнату и достал ключ – длинный старинный инструмент с двойной бородкой и украшенной филигранью головкой.

– Вы всегда храните ключ здесь, миссис Грин? – спросил он, задвигая обратно ящик.

– Уже двенадцать лет, – простонала она. – А теперь полиция отнимает его у меня силой, а ведь должна бы защищать старую беспомощную калеку. Позор! Впрочем, чего я жду? Всем нравится меня мучить.

Маркхэм, получив желаемое, тут же раскаялся и попытался ее успокоить, объяснив серьезность ситуации. Но это ему не удалось, и несколько мгновений спустя он нагнал нас в коридоре.

– Не люблю врать, Вэнс.

– А вышло отлично. Если бы я не был с вами все это время, то поверил бы, что у вас на самом деле есть ордер. Вылитый Макиавелли. Te saluto!^[69]

– Ключ вы получили, так приступайте к делу, – раздраженно приказал Маркхэм, и мы спустились вниз.