Золотой идол Огнебога - Наталья Солнцева

«Надеялся увидеть свою „русалку“, а девушки еще не вышли, – подумала Астра. – Вот он и раздосадован. А может, они уже успели встретиться и поругаться?»

Ульяновна накрывала на стол. Блюда русской кухни, напитки исключительно по старинным рецептам, большая глиняная миска с кутьей, печенье в форме фигурок скота. Огромная елка переливалась разноцветными огнями, на ветках, наряду с игрушками, висели фигурные пряники, завернутые в фольгу яблоки, орехи, конфеты.

Вишняков-волхв сидел, не двигаясь, без единого слова, напоминая величественный монумент.

Визгливый вскрик Коломбины заставил всех повернуться в ее сторону.

– Там! Мертвец! – вопила она, показывая пальцем в окно. – Я видела... видела...

* * *

К малой гостиной, где разместили девушек, примыкал совмещенный санузел, светлый, просторный, хоть на велосипеде катайся: тут были и круглая ванна, и душевая, и все остальное, как в городе.

– Итальянская плитка молочного цвета! – восторгалась Юна. – Господи, девчонки, я когда-нибудь заработаю на такую ванную?

Она сушила у зеркала рыжие кудри, Бэла принимала душ.

– Небось бывшие хозяева, ну те, настоящие помещики, мылись в обычной бане и о такой роскоши, как горячая и холодная вода в доме, и не мечтали, – отозвалась та. – О, черт! Опять...

– Что?

– Кровит... Сколько я таблеток наглоталась, а толку мало.

– Сильно?

– Не очень. Надеюсь, все обойдется.

Юна вспомнила о больной матери и погрустнела. Она пробовала звонить домой, но мобильник высвечивал «поиск сети».

Бэла выключила воду, завернулась в полотенце.

– Чего это Лейка наша скуксилась? Она еще по дороге нервничала. А как приехали, совсем раскисла. Может, заболела?

Дверь открылась, в образовавшуюся щель просунула белобрысую головку Мио:

– Вы скоро? Сколько еще ждать? Одеваться пора, краситься. Хозяин просил нанести густой грим, вместо масок. Чтобы как у всех. Бэлка, у тебя же волосы мокрые, – вымолвила она нараспев. – Вы даете, блин...

Юна дернула ее за руку и втянула внутрь:

– Закрывай дверь, сквозит.

– Откуда сквозняк-то...

– Как там наша принцесса? Готова?

– Лея, что ли? С ней какая-то фигня творится... – прошептала Мио. – Заклинило! То бледнеет, то краснеет... И ни слова. Будто онемела.

– Как это, онемела? Нам же выступать через полчаса! Калганов убьет...

Бэла поспешно вытерла волосы, включила фен. Надо торопиться. Праздник праздником, а контракт нарушать никому не позволено. Рома гонорар отберет. Скажет – штраф!

– Расшевелим, – процедила она сквозь зубы. – Заставим!

Лея и правда чувствовала себя отвратительно – ее бросало то в жар, то в холод, в горле стоял комок. Даже горячий душ не помог. Ей стало не по себе еще в дороге. Зимний лес, снег, низкое небо, пустая болтовня водителя...

– Замолчи, Лешик! – взмолилась она.

Чара покрутила пальцем у виска, остальные девушки захихикали. За что они ее невзлюбили? Впрочем, это как раз ясно.

Лея уставилась в окно, но вид белой пустыни наводил жуткую тоску, и она вдруг заплакала, беззвучно, глотая соленые слезы.

– Ты чего ревешь? – возмутилась Юна. – У меня мать при смерти, и то я сопли не распускаю.

– Так нельзя, – покачал головой водитель. – Вы – группа, творческий коллектив. Вам положено проявлять чуткость друг к другу и уж если не любовь, то как минимум дружелюбие. Вы же обречены выходить на сцену вместе, петь, тереться локтями!

– А ты нас не учи! – взвилась Чара. – Хватит того, что Калганов воспитывает. Мы уже большие девочки, выросли из коротких штанишек!

– По-моему, все наоборот, – беззлобно возразил Лешик. – Штанишки у вас сильно укоротились и ум тоже.

Перепалка как стихийно началась, так и затухла сама собой. Девушки дремали, одна Бэла вполголоса развлекала шофера, чтобы не уснул за рулем. Сутками мотается, Калганов и его не щадит.

– Прошу, прошу себе сменщика, а Рома отмахивается, как от назойливой мухи, – жаловался Лешик. – Он-де не миллионер, чтобы деньгами разбрасываться. Содержать личный автопарк ему не по средствам. А при чем тут автопарк?

Бэла поддакивала. Калганов – сторонник потогонной системы, выжимает соки из всех.

– Иначе бизнес вести нельзя, – со вздохом признавала она. – Мигом конкуренты вытеснят. В шоу-бизнесе вообще драконовские законы. Честно говоря, Роме не позавидуешь. Быть продюсером – не сахар...

Лея слушала сквозь дрему, стараясь отогнать скверные мысли. Почему ей не по себе? Первый раз, что ли, выступать на частной вечеринке? В предпраздничные дни «Русалки» работали на износ, днями и ночами. А в Сатине им предстоит не столько концерт, сколько участие в каком-то костюмированном представлении. Калганов обещал, что они смогут отдохнуть, подышать свежим воздухом... пожить на всем готовом.

– Покажете «фольклор», подыграете хозяину, – объяснял он. – Господин Борецкий – большой оригинал и любитель языческих обрядов. Сейчас это становится модной тенденцией. Он вам скажет, что нужно делать.

– Что он за человек? – интересовались девушки. – Крыша на месте? Не потребует продолжить выступление в русской бане или в сауне? Потанцевать нагишом?

– Я навел справки. Нормальный мужик. Принуждать ни к чему не станет. Он в курсе, что мы не оказываем интимных услуг.

– Женатый?

– Ой, насмешили! – закатил глаза продюсер. – Какая разница? К нему друзья приедут, приличные люди. Женщины тоже будут. Ваше дело – ритуальные песни и пляски из раздела «Зимние русалии». Понятно?

Лея хотела заснуть, но ее ум отказывался отключаться. Эхо напутствий Калганова мешалось в ее сонном сознании с обрывками разговора водителя и Бэлы, с шумом двигателя, каким-то неясным гулом ветра в лесу и витающей в воздухе угрозой. Вконец измученную, ее таки сморил тревожный, некрепкий сон.

– Вставай, примадонна! – разбудил Лею женский голос. – Приехали!

Это была Чара. Ее смуглое лицо в полумраке казалось землисто-серым. На улице мело. К машине подошел мужчина в маске и в накинутой на плечи дубленке, заговорил. Лешик уже выгружал сумки. Какой-то парень, тоже в маске, спустился с крыльца помогать носить вещи.

Лея, не чувствуя под собой ног, ступила на снег. Сумерки, позолоченные светом фонарей, дохнули в лицо морозом. Внутри у нее все сжалось, сплелось в тугой узел так, что сердце замерло.

– Почему они в масках? – лениво спросила Мио.

– Прикольно... – пробормотала Юна.

На ее рыжие кудри падали снежинки. Мужчина, представившийся хозяином, не сводил с нее глаз. Потом его взгляд остановился на Лее.