Ночь с роскошной изменницей - Галина Владимировна Романова

А быть-то могло и в самом деле!

– У тебя такой вид, будто ты готова мне назвать все слово целиком, – фыркнул Макс, возвращаясь от барной стойки, куда он с дури поволок грязную посуду и застрял там минут на десять, болтая с Антошей.

– Что? Какое слово? – очнулась Соня от своих крамольных мыслей, которые вдруг начали прочно отвоевывать позиции в ее голове.

– Такое! – передразнил ее Макс, уселся за стол, вытянул под ним свои длинные ноги так, что ей стало некуда деваться, с довольным видом почесал пузо под футболкой и с премерзко хитрым видом сказал: – Ты сидела с такими вытаращенными глазищами, будто тебе уже известно имя!

– Чье имя? – снова переспросила Соня, почувствовав, что краснеет.

Нет, все-таки Дворников скотина! Самая отвратительная, самая догадливая, самая тонко чувствующая проницательная скотина – этот Макс! Не прошли даром его нацистские эксперименты над ее психикой, совсем не прошли. Он абсолютно четко и остро понимает, что именно она и о ком думает! И это было чудовищно…

– Ладно, не хочешь – не говори. Я не настаиваю, – вдруг очень быстро согласился Макс, демонически сверкнув желтыми глазищами из-под белесых ресниц. – Так даже интереснее будет искать. Я найду и спрошу тебя. А ты… А ты подтвердишь, правильно ли я догадался… – и тут же пробормотал безо всяких переходов: – Ее имя Кротова Алла.

Соня, хотя и растерялась, старательно попыталась это скрыть. Начни ведь сейчас переспрашивать, поднимешь целый шквал саркастических насмешек. И так через мгновение догадалась, о ком конкретно речь.

Так звали девушку, на которой собрался жениться Никита.

– И что дальше? Ну, Кротова, ну, Алла, что дальше?

– А что? – Дворников, выпятив нижнюю губу, с преувеличенно фальшивым недоумением помотал головой: – Ничего.

– Макс, не темни! – Соня с грохотом поставила на стол пустую чашку из-под чая. – У тебя такая довольная рожа, что, думаю, не в ее прекрасном имени и облике дело. Так в чем?

Дворников удовлетворенно прищелкнул языком, перегнулся через стол, чуть подобрав свои длинные ножищи, и доверительно шепнул:

– Дамочка-то скандально известная, знаешь! Я как имечко услышал, так и присел! Вот это, думаю, казус! Никитос, интересно, знает или нет?

И замолчал, скотина такая, удовлетворенно щурясь.

– Я сейчас ведь встану и уйду, – пригрозила Соня, пустив в ход последний аргумент. – Что за скандалы? Что такого пропустил Никита?

– Твой Никита, прежде чем жениться собираться, должен был для начала навести о своей нареченной справки, – зажурчал ей на ухо Дворников. – Личность Кротовой Аллы повсеместно известная. О ней частенько пописывает желтенькая пресса. К ней частенько приезжают залетные знаменитости, чтобы поразвлечься в ее особняке на мысе.

– Этим современных мужчин не удивить, – с некоторой долей разочарования пробормотала Соня.

Она-то думала, что там!..

– Дурочка ты моя непроходимая! Тундрочка ты моя неогороженная, – снова зажурчал ей на ухо Дворников и тут же получил ощутимый пинок по колену. – Ладно, ладно, молчу! Так ты не догадалась до сих пор, что с ней не так?

– Нет, а что?

– Знаменитости те все сплошь женского рода! Все, без исключения, моя ты дорогая Софи! И вот я хочу задать тебе вполне резонный вопрос: так ли уж хороши дела у нашего милого Никитоса, что он решил жениться на обеспеченной лесбиянке со стажем, а? – выговорил на одном дыхании Дворников и тут же премерзко захихикал.