Расскажи это птичкам - Джеймс Хедли Чейз

– На перекрестном допросе он не продержался бы и трех минут, – заявил Дженсон. – Десять лет назад он уже отсидел пятилетний срок за шантаж. Да он матери родной солжет, если предложить ему доллар!

Мэддокс расчесал пятерней волосы, и на его мясистое лицо набежала тень.

– Итак, судя по всему, это Энсон, – подвел он итог, поворачиваясь к Хармасу. – Мы можем его арестовать?

– Это вряд ли. – Хармас недовольно скривился. – Опытный адвокат разнесет наши построенные на предположениях домыслы в щепки. Я убежден, что человек, которого мы ищем, именно Энсон. Но как это доказать?

– Это уж твои трудности, – злобно сказал Мэддокс. – За это тебе деньги платят.

Хармас вежливо улыбнулся:

– Думаю, нам нужно оплатить этот иск. Выдать миссис Барлоу пятьдесят тысяч долларов.

Глаза Мэддокса едва не выскочили из орбит.

– Что? Шутки шутить вздумал?! Да она не получит от компании и цента!

Хармас мельком взглянул на часы. Было без двадцати минут девять, и он здорово проголодался.

– Я обещал Энсону, что уговорю вас оплатить страховку. Чтобы создать атмосферу победы, не помешает позвонить ее адвокату и сообщить то же самое. Как только они поверят, что деньги у них в руках, пойдет потеха!

Мэддокс расслабился.

– Продолжай. Мы слушаем.

– Она – экс-проститутка, а такие женщины невероятно жадны. Получив желаемое, она не выпустит добычу из рук, и у них с Энсоном неизбежно произойдет ссора. Завтра она выписывается из госпиталя. Вот я и подумал, что неплохо было бы прослушать ее телефон. Не помешает также спрятать в доме подслушивающее устройство. Ставлю последний доллар, что, как только Энсон узнает, что иск будет удовлетворен, он тут же нагрянет к ней с визитом. А мы постараемся записать их ссору на пленку.

Мэддокс мельком взглянул на Дженсона.

– А ведь не зря мы платим ему такие деньги, – сказал он. – Не скажу, что он такой уж незаменимый человек, но жизнь он мне значительно облегчает. – Повернувшись к Хармасу, он показал ему большой палец. – Действуй! Звони адвокату и Энсону.

Энсон нервно ходил взад и вперед по гостиной, то и дело нервно поглядывая на часы. Было без пяти девять. Внезапно телефон разразился длинной трелью.

Поколебавшись, Энсон снял трубку. Звонил Хармас.

– Я все устроил! – воскликнул он. – Фу-у! Прямо гора с плеч! Мэддокс согласен оплатить иск. И все благодаря вам. Если бы не ваша безупречная работа в этом районе, Мэддокс ни за что не согласился бы, но даже он понимает, что, опротестовав иск, он нанесет урон компании.

– Вы не шутите? Здесь нет никакого подвоха?

Энсон не верил своим ушам. Сама мысль о том, что Мэддокс, имея столько улик против Мэг, все же решил выплатить ей пятьдесят тысяч долларов, просто не укладывалась у него в голове.

– Только не воображайте, что Мэддокс от этого в восторге. – Хармас засмеялся. – Перво-наперво он поговорил по телефону со стариком Барроузом. Мэддокс уверен, что эта женщина убила своего мужа, но он не в силах доказать это, понимаете? Я уже позвонил ее адвокату. Он получит чек завтра.

– Я рад, – сказал Энсон. – Благодарю, что позвонили мне.

– Все в порядке. Я подумал, что вам будет приятно это услышать. – Хармас повесил трубку.

Энсон осторожно положил свою.

Мэг Барлоу поворошила угли в камине, и огонь ярко запылал.

Хотя развалившийся на диване Хоган пребывал не в лучшем настроении, Мэг радовал уже сам факт его присутствия.

Был двенадцатый час ночи, а Мэг выписалась из госпиталя в полдень. Едва она вернулась домой, как сразу же начала названивать Хогану, но прошло несколько часов, прежде чем он снял трубку.

Она попросила его немедленно приехать, но Хоган сослался на то, что занят. Он пообещал быть к девяти, однако приехал после десяти. Расположившись поудобнее на диване и сделав несколько глотков виски, он сразу же осведомился, когда Мэг получит деньги.

– Не знаю, – беспомощно сказала она. – Этот Джеймсон вроде бы хороший адвокат. Иск он уже предъявил, но о результате пока не сообщил.

– Найди его завтра же, – распорядился Хоган. – Не отставай от него. Знаю я этих адвокатов. Если их постоянно не подгонять, они палец о палец не ударят.

Мэг кивнула:

– Я присмотрю за ним. Но что будем делать с Энсоном?

Хоган недовольно глянул в ее сторону.

– Ничего. Дай ему от ворот поворот. Как только получишь деньги, тут же передай их мне. А ему дашь отставку. Поняла?

Мэг с удивлением глянула на него.

– Деньги я тебе отдам, Джерри, но именно ты должен заняться Энсоном. Ведь револьвер Фила все еще у него.

Хоган приподнялся на локте, в его глазах появилась тревога.

– Ты это о чем?

– Я уже предупреждала тебя насчет Энсона. В нем есть что-то такое, что меня очень пугает. Он совершенно ничего не боится. Легко говорить «дай от ворот поворот». Он способен на все. Он может убить меня!

– Ничего тебе не грозит! – рявкнул Хоган. – Неужели ты не понимаешь, дурочка? Ему придется молчать как рыба, если он не хочет угодить в газовую камеру. Он в наших руках. Получаешь деньги, а его посылаешь на все четыре стороны, что может быть проще!

– Как бы не так! – Мэг сжала пальцы в кулачки. – Ты его не знаешь. Он ни перед чем не остановится, тем более когда пахнет такими деньгами!

Хоган опустил ноги на пол и сел. Затем быстрым движением он расстегнул пряжку и вытащил тонкий кожаный ремень из брюк.

– Послушай, детка, – грозно сказал он, поднимаясь. – Ты слишком много себе позволяешь. Надо тебя выпороть как следует. Я…

Его тираду прервал звонок в дверь. Они посмотрели друг на друга.

– Кто это? – тревожно спросил Хоган, опустив ремень.

– Пойди и посмотри, – сказала Мэг. – Или вначале выпорешь меня?

Звонок повторился, долгий и настойчивый.

Энсон вышел из машины, открыл двойные ворота и проехал на бетонированную площадку перед домом.

Фары осветили сад. Прежде чем их выключить, он обратил внимание, что сад Барлоу лишился магической привлекательности.

Было половина двенадцатого ночи. В гостиной горел свет. Энсон подождал немного, затем сунул руку в карман пальто. Пальцы сомкнулись на холодной рукоятке револьвера Барлоу. Неторопливо подойдя к двери, он позвонил.

На его звонок долго никто не реагировал. Ярость постепенно овладевала им. Прижав палец к кнопке, Энсон уже не отпускал его.

Ждать пришлось долго, потом дверь резко распахнулась, и, освещенная лунным светом, перед ним предстала Мэг.

Энсон вспомнил, как увидел ее в первый раз: она стояла точно в такой же позе, что и сейчас, но сейчас все было по-иному. Кровоподтек на челюсти и тщательно запудренный припухший глаз скрадывали присущий ей шарм.