Расскажи это птичкам - Джеймс Хедли Чейз

Пэтти Шау, личная машинистка Мэддокса, с пулеметной скоростью печатала на машинке, когда Энсон появился в маленькой приемной. Прекратив печатать, она подняла голову и приветливо улыбнулась:

– Хэлло, Джон, рада вас видеть. Как поживает провинция?

Энсон улыбнулся в ответ. Пэтти была любимицей всех страховых агентов Национальной страховой компании. Эта светловолосая девушка была не только умна, но и очень отзывчива. Она понимала, как трудно страховым агентам работать с Мэддоксом, какие головомойки он им устраивает.

– Да так, ни шатко ни валко. Зачем я понадобился старому хрычу? – Энсон кивнул в сторону двери кабинета Мэддокса.

– Автомобиль Водекса попал в аварию. – Пэтти закатила голубые глаза. – Босс хочет отвертеться от оплаты страхового полиса. Он хочет выслушать ваше мнение на этот счет.

Энсон с облегчением вздохнул. Значит, он напрасно опасался, думая, что Мэддокс вызвал его по поводу полиса Барлоу.

– Ну, здесь ему не отвертеться! – сердито воскликнул он. – Что за человек! Придется нам удовлетворить иск.

– Вы же знаете босса. – Пэтти пожала плечами. – Он пустится во все тяжкие, только бы увильнуть от оплаты. – Она щелкнула тумблером селекторной связи. – Мистер Мэддокс, пришел мистер Энсон.

– Давай его сюда! – пролаял резкий грубый голос.

– Вперед! – Пэтти кивнула в сторону двери. – Вспомните, что делал Даниил, когда его бросили львам. Даниил не обращал внимания на львов, а те не обращали внимания на него.

Энсон вымученно улыбнулся и прошел в кабинет Мэддокса.

Мэддокс восседал за огромным, заваленным бумагами столом. Документы стопками лежали на стульях и на полу, монбланами громоздились в шкафах.

Хозяин кабинета хмуро просматривал какой-то полис, постукивая пальцами по столу. Его редеющие седые волосы были взъерошены, а лицо искажала гримаса недовольства. Никто не назвал бы Мэддокса человеком внушительного телосложения, но, восседая за столом, он выглядел огромным. У него были плечи борца-тяжеловеса и ноги карлика. Костюм от отличного портного сидел на нем очень плохо. Мэддокс много курил, и пепел попадал на лацканы и рукава. У него была привычка то и дело запускать пальцы в шевелюру, отчего он казался еще более лохматым.

Откинувшись на спинку кресла, он злобно уставился на Энсона.

– Садись! – рявкнул он. – Этот недоносок Водекс…

Когда Энсон уселся, Мэддокс принялся вовсю костерить своего клиента. Двадцать минут спустя, окончательно выдохнувшись, Мэддокс потянулся за очередной сигаретой.

– Придется оплатить иск. Сорок тысяч долларов! Вы, страховые агенты, в конце концов загоните меня в гроб. Вы что, не видели, что этот мерзавец – законченный алкоголик? Вам бы только урвать побольше комиссионных! Будь у вас хотя бы капля здравого смысла, вы бы смогли сэкономить компании сорок тысяч долларов!

– Мое дело – заключать договора, – парировал Энсон. – Чего вы взъелись? Хотите на ком-то сорвать злость – обратитесь к доктору Стивенсу. Именно он освидетельствовал Водекса. А если вам не нравятся мои методы работы, напишите рапорт мистеру Барроузу.

Барроуз был президентом Национальной страховой компании, единственным человеком, который мог возражать Мэддоксу.

Мэддокс снова закурил.

– Хорошо, хорошо, – сказал он, разгоняя голубоватое облачко дыма. – Не лезьте в бутылку. Но вы режете меня без ножа. Сорок тысяч долларов! А этот Стивенс тоже хорош! Как он мог так опростоволоситься?

– Водекс не был пьяницей, – миролюбиво возразил Энсон. – В тот вечер он выпил совершенно случайно. А до этого много лет не брал в рот спиртного.

Мэддокс пожал плечами и криво улыбнулся. На его красном мясистом лице улыбка выглядела совершенно неуместной.

– Ладно, забудем об этом. Как у тебя дела, Энсон?

Энсон не поддался на миролюбивый тон шефа, так как слишком хорошо его знал.

– Да так… – осторожно начал он. – Месяц выдался не очень удачный, но у меня на примете несколько человек, которыми я займусь, как только они оплатят ренту и счета.

– Так уж и неудачный? – Мэддокс зарылся в кучу счетов, лежащих на столе. Он извлек какой-то полис, внимательно его просмотрел, затем оценивающе уставился на Энсона. – А это что такое? Кто такой этот Барлоу? Как тебе удалось расколоть его на пятьдесят тысяч?

– А-а, Барлоу… – Лицо Энсона осталось бесстрастным, хотя сердце екнуло. – Да, здесь мне повезло. Он запросил информацию, и я сумел его уговорить.

– На пятьдесят тысяч долларов? – Мэддокс помахал полисом, затем небрежно уронил его на стол. – Кто же этот богач?

– Он лучший садовод-декоратор, которого мне когда-либо удавалось встретить, – ответил Энсон. – Работает заведующим отделом садоводства в универмаге Фремли. Не знаю, интересуетесь ли вы подобной деятельностью, но такого превосходного сада я еще не видел.

– Меня интересует только та работа, которая лежит у меня перед носом, и ручка, которую я держу в руке, – заявил Мэддокс. – Значит, этот парень работает в универмаге Фремли. Откуда он мог взять деньги на такой дорогой полис?

– Он хочет получить под полис ссуду в банке и начать собственное дело, – объяснил Энсон. – Через пару лет он расторгнет договор и попросит компанию вернуть его страховые взносы.

– Очень мило с его стороны, – Мэддокс нахмурился. – А если за это время он отдаст богу душу, мы будем вынуждены выложить пятьдесят грандов.

– Стивенс заявил, что парень отличается завидным здоровьем.

– Этот недоучка? Да он не смог распознать хронического алкоголика!

Энсон молчал, наблюдая, как Мэддокс закуривает очередную сигарету.

– По иску все деньги должна получить его жена?

– Да. – Сердце Энсона вновь екнуло.

– Что она собой представляет? – настырно продолжал Мэддокс, сверля Энсона взглядом.

– Хотите знать, как она выглядит? – небрежно поинтересовался Энсон.