Ошибка природы - Светлана Алешина

— Он не выбирал, — мрачно объявил Нещадов. — Место за него выбрали.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Что его…

Он снова умолк, вскинув на меня свои утопленные в складочках глазки, беспомощно развел руками и закончил мрачным шепотом:

— Его, Саш, убили. Убитый он там лежит, понимаешь?..

* * *

За окном сияло солнце, освещая первый снег, наконец-то покрывший землю более-менее основательно. За окном шла нормальная жизнь, и вряд ли большинство людей, идущих по своим мирным делам, сталкивались с трупами неизвестных в собственной ванной.

Я очень внимательно посмотрела в нещадовские глаза, пытаясь понять, насколько он серьезен — нет ли вообще розыгрыша в его словах?

Он смотрел озадаченно, и в глубине его глаз таился страх — перед необъяснимостью происшествия.

— Та-а-ак, — протянула я, сдаваясь перед очевидностью факта. — Тебе придется рассказать мне все в подробностях.

— А поехать ты не можешь? — робко попросил Нещадов.

— Куда? В милицию?

— Зачем? К Люське…

Я вытаращилась на него с ужасом.

— Ты что, хочешь сказать, что он все еще там? И вы не обратились в милицию?

Он молчал.

— Ты не позвонил ментам? — переспросила я. — Вы в своем уме?

— Они ж Люську обвинят, — слабо запротестовал он. — Ты что, не понимаешь?

— Вы психи. Теперь вас точно обвинят. Сколько он там плавает, в этой вашей ванне?

— Не знаю. Нашли утром.

— Каким утром? Вчера? Позавчера? Год назад?

— Сегодня.

— Уф, — с облегчением выдохнула я. — Еще не смертельно, по счастью. И чего ты от меня хочешь? Чтобы я его спрятала? Если мысль про милицию тебе так отвратительна!

— Нет, — мотнул он головой. — Просто посмотри на него. И проведи расследование.

Я понимала, что спорить с ним безнадежно. В принципе, люди серьезно думают, что сыщику достаточно взглянуть разок и он сразу все поймет. Кто убил, кого убили, почему это сделали! Главное — логика. Но большинство преступлений лишены логики. Они абсурдны. А сыщик не волшебник…

— Ладно, поехали, — решилась я на глупость.

И почему я всегда легко решаюсь именно на глупости?

* * *

Из лариковского кабинета все еще доносились голоса. Беседа с Мещерским продолжалась. Мещерский, кажется, имел наглость жаловаться на жизнь и вечную нехватку средств.

— Пожертвовать ему, что ли? — пробурчала я, внедряя ногу в ботинок. — Не могу слышать такие речи. Сердце сжимается от жалости!

Сначала Нещадов не понял моего юмора, поскольку сообщил мне радостно, что у Мещерских с наличностью куда лучше, чем у нас обоих вместе взятых. Но, когда я ответила на это, что дело не в наличности, а в потребностях, которые растут параллельно с наличностью и умудряются обгонять рост последней, он сделал жалкую попытку рассмеяться.

— А ты босса своего предупреждать не будешь?

Я задумалась. Конечно, надо бы предупредить… Но ведь скорее всего он будет крайне недоволен и даже попытается запретить мне сей любопытный экскурс, а мне уже интересно!

— Потом позвоню, если будет нужен, — опрометчиво решила я. — Как я понимаю, надо спешить. Твоя сестра уже, наверное, устала сидеть в обществе безвестного трупа одна. Все-таки не самое это приятное общество на свете!

— Это верно, — вздохнув, согласился со мной Нещадов.

Мы вышли из спокойного офиса и отправились бог знает куда, навстречу бог знает каким приключениям.

* * *

Довольно быстро мы добрались до дома, где жила нещадовская сестрица.

Дом был старый. Единственный плюс состоял в том, что он все-таки находился в непосредственной близости от набережной и Волги, поэтому, если продраться сквозь шеренгу мусорных контейнеров, из которых отвратительно пахло гнилью, можно насладиться свежим речным воздухом и чудным видом.

Квартира находилась на третьем этаже среднего подъезда. То бишь располагалась как раз посередине этого полуразвалившегося здания.

Мы поднялись по ступенькам деревянной лестницы — я такие уже сто лет не видела! Остановились перед дверью с кожаной обивкой. Дверь смотрелась довольно нахально — скромные обшарпанные двери соседей вокруг нее выглядели бедными родственницами.

Нещадов позвонил.

— Кто? — раздался испуганный голос.

— Люся, это я. Открой, — проговорил Нещадов.

Дверь скрипнула и открылась.

Из темноты коридора выступила фигурка женщины с обезумевшими глазами. Женщина простонала:

— Я больше не могу, не могу, не могу!

С этими словами она упала в нещадовские объятия.

* * *

— Люська, ну ты чо? — ласково забормотал Нещадов. — Я вот детектива привел… Все хорошо будет, вот увидишь. Ну, Люська…

Она вняла его мольбам и подняла на меня глаза.

— Это вот она детектив? — удивилась Люська.

— Помощник, — поправила я. — Но это, наверное, не самая важная вещь на свете!

Пока Люська рассматривала меня с оттенком легкого недоверия, я рассматривала квартиру.

Типичная старая квартира. Длиннющий и темный коридор, как у Грина, вел в «никуда». Если какими-то нехитрыми путями сюда и проникал свет, то он быстро таял в темноте, сдаваясь без особого сопротивления.

Люська, видимо, очень доверяла своему братцу, поскольку все-таки смирилась с моей кандидатурой на роль следователя и щелкнула выключателем.

— Вон там ванная, — кивнула она в глубь этой бесконечности. — И там этот тип… Господи! И как только он тут оказался?

Я прошла к дверям ванной и потянула на себя дверь. Она оказалась ужасно тяжелой и открылась не сразу.

— Черт побери, — вырвалось у меня, когда зрелище предстало моим глазам.

К горлу волной подкатила тошнота. Повинуясь первому порыву, я отшатнулась и закрыла глаза.

Но надо было взять себя в руки.

— Спокойно, Саша, это Дубровский, поэтому все у нас будет хорошо…

Открыв глаза, я встретилась с безмятежным взором мертвых темных глаз. Казалось, он ухмыляется, забавляясь нашей неадекватной реакцией на его присутствие в этой ванной.

Честно говоря, я на его месте отнеслась бы к факту собственной смерти немного серьезнее!