Элитное подземелье - Марина Туровская

Папа сегодня приехал в обед, забрал вновь приготовленные вещи и отбыл на дачу. Люблю заниматься делами с отцом. Молча работает, не донимая советами и проверками. Отвез полтора миллиона на дачу, сложил в кладовке и даже не успел испугаться. Миллион долларов я рассовала в три коробки с кухонной утварью.

Вечером, выгуливая Стерву, я мечтала о завтрашней встрече с Алексеем – и в груди начинало оттаивать отчаяние… пока на меня не кинулась радостная Зорька. Хорошо, что часть ее счастья досталась Стерве, а то, после окончания изъявления ею чувств, я вполне могла бы оказаться в мокром снегу.

…Поводок Зорьки держала Лариса. Смотрела она на меня с искренней ненавистью.

– Привет, хромоногая, – хмыкнула она. – Ишь ты, какая у тебя занятная тросточка. И как же Лешу угораздило с тобой связаться?

Хотелось прошипеть ей в лицо: «Чтоб ты провалилась!!!», но я человек вежливый и, почти улыбаясь, лишь пробормотала сквозь зубы: «Здравствуйте».

– Слышь, вежливая, когда Лешку моего увидишь, скажи, чтобы домой заглянул, мне с ним поговорить надо, – нарочито небрежно заявила Лариса.

О! Это известие мне понравилось. Значит, Леша Ларису не навещал.

– Я долго не увижу Алексея, он в командировке, – с радостью сообщила я.

Выглядела Лариса на «пять с плюсом». Короткая лисья шуба, джинсы на длинных стройных ногах, дорогие сапоги.

– Чего смотришь? Завидно? – Лариса подмигнула заглядевшемуся на нее мужчине. – Правильно, не третий сорт. Ты чего в землю-то уставилась? Я тебе говорила, что он мой? Говорила. Он же тебе врал все время. Разыграли тебя как по нотам.

Нестерпимо больно было видеть свою соперницу в отличном настроении. Но я продолжала игру и спокойно сказала:

– Леша сказал, что ты ему надоела. И возвращаться к тебе он не собирается.

С лица Ларисы сползла снисходительная улыбочка.

– Ой, как ты серьезно его слова воспринимаешь, – скривилась красавица. – Да он же хозяин своего слова – сам дал, сам взял. Короче: как объявится, скажи, что жду звонка, иначе на неприятности нарвется.

Я пожала плечами. Две минуты разговариваю с человеком, и надо же: он уже надоел мне до чертиков.

– Лариса, у него есть ваш телефон, – архивежливо произнесла я. – Захочет – позвонит. И не впутывайте вы меня больше. Я переезжаю, решила новую жизнь начать. Без Алексея.

– Это правильно, такой мужик не для тебя, – уже веселее сказала Лариса, отходя от меня.

Настроение после разговора с нею упало ниже плинтуса, ниже пола лоджии, ниже гребаной типографии…

Вечером с работы приехали усталые Мила с Костей, сразу уселись за кухонный стол. Им негде было встречаться, кроме как у меня, но и передо мной было не совсем удобно.

– Чего стесняетесь? – Я складывала в коробку расписные разделочные доски. – Проходите, ужин за вами.

– Я полуфабрикаты купила! – радостно заорала Мила, вытаскивая из сумки и быстро засовывая в микроволновку упаковки с едой. Параллельно она сервировала стол. Идеальная хозяйка.

Костя даже не вздрогнул от ее голоса. Привык. Он положил между тарелками тяжело звякнувшую связку ключей от квартиры Алексея:

– Держи, это дубликат. Сергей Дмитриевич велел тебе отдать. Наши обшарили каждый сантиметр – денег ни настоящих, ни фальшивых не обнаружили.

– Спасибо. – Я двинула ключи обратно к Косте. – Неизвестно, когда Леша объявится, но не в ближайшие месяцы точно. Живите с Милой, только за коммунальные услуги не забывайте платить.

Мила моментально схватила ключи и, счастливая, летала по кухне. Периодически она бросалась мне на шею, благодарно целовала.