Цвет боли. Шелк - Эва Хансен

Но сейчас предстояло вернуть саму Фриду. Для этого он был согласен даже встать на колени.

Фрида была дома, услышав звонок, она замерла, сердце-вещун сообщило, что это Густав. Линн или кто-то другой предварительно позвонили бы, должна прийти Бритт, но у нее есть ключ, да и дверь никогда не закрывалась. Это мог быть только Густав. А потому, увидев его перед собой, даже не удивилась, хотя удивление старательно изобразила:

— Густав? Откуда ты?

— Я из Мадрида, поездку куда едва не сорвал, потому что безумно хотел тебя все это время. Все мысли были только о том, как бы тебя раздеть.

— Ты просто маньяк! — возмутилась Фрида, осторожно оглядываясь, не слышит ли кто такие речи. Его пришлось впустить в квартиру поскорее, причем не просто в квартиру, а в гостиную, чтобы всему дому не были слышны его откровения.

Густав неожиданно согласился:

— Да. И без тебя мне не обойтись.

— Это почему? — Что-то он подозрительно тихий.

Положила огромный букет роз на стол, но отправиться в кухню за вазой не успела, — Густав притянул к себе, одной рукой сильно прижал, чтобы не отстранилась, второй принялся расстегивать джинсы.

— Потому что ты тоже маньячка и хочешь заняться со мной сексом прямо сейчас.

— Густав, прекрати!

Но уверенности в голосе Фриды не было, скорее звучала просьба поторопиться, потому что она действительно сгорала от желания.

— Когда ты только перестанешь носить всякие глупости вроде нижнего белья?

— Гус…

Дальше она только стонала… И было совершенно наплевать, что вот-вот может зайти Бритт и застать их.

Густав краем глаза заметил, что подруга действительно вернулась, на мгновение замерла и поспешила ретироваться. Правильно: нечего мешать людям, когда они испытывают неземное наслаждение. Кроме того, Густав понимал, куда именно поспешила Бритт — требовать того же от Магнуса, который наверняка не будет против.

Он подумал, что впору организовывать собственный клуб сексуальных маньяков. Пять пар найдется, этого достаточно. Если женщин постепенно приучить делать минет и заниматься сексом друг при друге, то до группового недалеко. Густав ловил себя на том, что ему интересны и подруги Фриды тоже, особенно Бритт, которая так и стреляет глазами на его молнию в джинсах. Нет, с Фридой, конечно, не сравнить, но заманчиво…

Эта американка Бритт вообще смотрит откровенно, красотке явно не хватает Магнуса. Густав мог бы помочь… Над этим стоило подумать.

Собираясь уходить, Густав протянул Фриде ключи:

— Это от машины, я не смогу видеть, как твоя попка елозит по сиденью велосипеда, лучше по мне. А это от дома, придешь, когда меня захочешь.

Уже у двери обернулся:

— Я дома в шесть! И у меня есть новые приспособления и пара идей.

Фрида фыркнула:

— Вот еще!

И снова тон ее голоса не соответствовал произнесенным словам. Было ясно, что предложение заинтересовало и в шесть она будет у Густава. Тот усмехнулся, рывком притянул к себе, рука нырнула в джинсы сзади, раздвигая половинки ягодиц, губы шепнули на ухо:

— Сделай клизму, я давно там не был. Соскучился. И по минету тоже.

Пальцы сильно сжали ягодицы, от чего дыхание у Фриды просто сбилось. Он прав, она тоже маньячка, даже одно упоминание об анальном сексе приводит к сумасшедшему возбуждению.

Фрида стояла под упругими водяными струями душа, поглаживая себя, и сокрушенно размышляла о том, что не способна сопротивляться не только его рукам и телу, но и собственным желаниям. Сейчас ей больше всего хотелось вернуть Густава и действительно сделать ему минет.

Выйдя из душа, обомлела — Густав сидел в кресле, с вызовом глядя на нее!

— Как ты вошел?

— Бритт впустила, она забегала на минутку.

— Зачем ты здесь?

Он поднялся, шагнул навстречу, руки легли на ее плечи, надавив вниз.

— Я подумал, вдруг ты захочешь…

— Да.

Фрида уже расстегивала его джинсы, опускаясь на колени.

Теперь ее пальцы оставили следы на его теле, но Густав не противился. Он не стал говорить Фриде, что вошедшие в квартиру Бритт и Магнус внимательно наблюдают за ее действиями. На сей раз Бритт сбегать не собиралась, напротив, смотрела так, словно готова заменить подругу. Потом Магнус сделал знак, что восхищен, и утащил Бритт обратно.

Кончив, Густав с трудом перевел дыхание и помотал головой:

— Молодец. Мне нравится.

Фрида призналась в ответ:

— Мне тоже.

Он отказался от предложенного кофе, а перед уходом приказал:

— Чтоб в шесть была дома!

В ванной перед зеркалом Фрида вдруг поинтересовалась у своего отражения:

— Кому какое дело?

Отражение промолчало то ли потому, что не знало, что ответить, то ли было согласно, что никому и никакого. Фрида предпочла думать, что второе.

Забежавшая позже Бритт немного помялась, а потом зачем-то констатировала:

— Ну вы и даете!

— Ты видела?

— Все нормально, мы с Магнусом тоже завелись.

Немного помялась и осторожно поинтересовалась:

— Фрида, а ты могла бы сделать это пусть не у всех на виду, но хотя бы перед нами?

— Сдурела?!

Бритт вздохнула:

— А я, кажется, смогла бы. Минет, например. Перед тобой смогла.

Фрида уселась на табурет, задумчиво посмотрела на подругу и призналась:

— Я тоже.

У Бритт возбужденно заблестели глаза:

— А давайте организуем пикник с купанием? Там и сделаем.

Секс на виду друг у друга? Что-то в этом было ненормальное, а потому заманчивое. Купаться голышом и заниматься сексом на виду у тех же Бритт и Магнуса… Хм… возможно.

— Надо подумать…

— И думать нечего! Здорово же? Мы в Лос-Анджелесе устраивали такие развлечения. Я только одного боюсь — чтобы меня в зад не брали, больно. А в остальном обнаженка это здорово.

Совсем возвращаться в дом Густава Фрида не стала, но уже третью ночь оставалась у него. Густав пока молчал, сокрушенно вздыхая, когда приходилось расставаться на день, но было понятно, что что-то должно случиться, долго так продолжаться не могло. Мало того, их секс стал несколько иным. Временами Густаву хотелось поинтересоваться, не забыла ли она кое-что из прежних уроков.

Однако поговорить пока не решался. Фрида тоже все тянула, понимая, что говорить придется.

Разговор предстоял трудный, из тех, которые так боятся и не любят что мужчины, что женщины.