Козырные валеты - Николай Леонов

– Ладно, сдаюсь, – Станислав сел, тяжело перевел дух. – Исключительно в порядке подхалимажа.

– Полагаю, они проявятся не раньше завтрашнего дня, – сказал Гуров. – Мы рано начали гореть, в нужный момент пороха не окажется. Все, нервы ни к черту, я становлюсь шизофреником.

– Глупости! – Станислав поднялся на ноги, отряхнулся. – Нормальный человек с абсолютно нормальными реакциями.

Зазвонил телефон, Гуров снял трубку и услышал:

– Они будут сегодня в восемнадцать в ресторанчике «Обломов», что возле Сретенки. Это все, что я могу сделать для тебя, сыщик, – голос был мягкий, уверенный, абонент положил трубку. Гуров выслушал несколько гудков.

Гуров дал команду, Станислав начал действовать. Через два часа в их кабинете собрались восемь старых сыщиков. Они выслушали сообщение Гурова, один из оперов, соратник еще по службе в МУРе, спросил:

– И ты веришь своему доброжелателю?

– Как и каждый опытный розыскник, Николай, я не играю в очко с шулером, не отгадываю на рынке, под каким колпачком спрятан шарик, – ответил Гуров. – Но не реагировать на звонок я не могу.

Они подъехали к ресторанчику «Обломов» на трех машинах, как обычно, остановились в двух кварталах, оперативники мгновенно растворились среди прохожих. Гуров наблюдал за четкой, слаженной работой сыщиков со щемящей ностальгической любовью. Вот они, последние из могикан; даже он, Гуров, знающий каждого в лицо, через минуту потерял друзей из вида, хотя людей в переулке было не так уж и много.

Трое прошли во двор, двое в ресторан, остальные остались на улице. Они не блестящие стрелки и совсем уж не кулачные бойцы, они сыщики высочайшего класса.

– Санэпидстанция, хозяин, мы тут у тебя посмотрим, а ты готовь шашлыки и по сто граммов, иначе мы можем у тебя найти такое, сам удивишься.

– Люблю людей прямых, – хозяин рассмеялся.

Сыщики искали неторопливо, тщательно, словно не здоровенных киллеров, а тараканов. Они ходили мягко, постоянно прислушиваясь и страхуя друг друга. Оружия никто не вынимал, но пистолет у каждого находился под рукой.

– Хозяин, – позвал один из оперов. – А эта лестница куда ведет?

– Второй этаж, – равнодушно ответил хозяин. – Бухгалтерия и моя комната отдыха.

– Проводи, посмотрим. – Опер начал подниматься по лестнице, хозяин шел следом.

Они остановились у двух дверей, одну хозяин отпер, пригласил проходить. Опер не торопился, ждал, пока пройдет хозяин.

– Вежливый, – хозяин понимающе кивнул, прошел в комнату отдыха. – Только если вы из санэпидемстанции, то я токийский император. Ищите, я в чужие дела не лезу.

Оперативник прошел к окну, взглянул на переулок.

– Небось баб водишь? – спросил он, думая совершенно о другом.

– А чего их водить? – усмехнулся хозяин. – У каждой пара ног имеется.

– Оно конечно, – опер стукнул кулаком в стенку. – А здесь что?

– Бухгалтерия, – ответил хозяин, вывел оперативника на площадку, пнул ногой железную дверь. – Ключ только у самой. Она у меня строгая.

Опер осмотрел сейфовый замок, понимающе кивнул:

– Солидно, молодец, – и пошел вниз.

Через несколько минут оперативники, осматривавшие ресторан, собрались в зале, присели за столик. Пришли Гуров со Станиславом.

– Лев Иванович, ты совершенно напрасно вылез, – сказал один из оперативников. – Пулю схлопотать даже не секундное дело. Быстрее. А стрельнуть можно из любого окна.

Кроме пяти оперативников, в зале ресторана находилось всего несколько человек, которые ели, пили и мирно беседовали. Настроение у сыщиков было благодушное, вспоминали молодость и случаи, как сегодня, когда, похолодев, бросались на добычу и хватали воздух.

Хозяин принес шампуры с шашлыком и бутылку. Наполнили рюмки, следовало что-то сказать, но слова не складывались. Наконец кто-то, шумно вздохнув, сказал:

– Ну, ребята, за наше здоровье.

Выпили, занялись шашлыком. Лишь Гуров сидел напряженно, смотрел в сторону кухни. Что происходит? Он уже несколько дней ждет, что затащат в какое-нибудь кафе и расстреляют, как мишень в тире. И вот он сидит в этом ресторанчике, пьет и ест, благодушествует, вспоминает молодость. Ведь именно этого он и ожидал.

– Станислав, – еле слышно сказал сыщик, – выйди на улицу, проверь посты, оставайся там.

Станислав взглянул удивленно, но безропотно отложил шашлык и вышел из ресторана.

Валеты находились на втором этаже в комнате бухгалтера. Стальная дверь и солидный сейфовый замок были для них преградой смешной.

Кирилл доел бутерброд, отряхнул ладони, достал «беретту».

– Пошли.

Иван тоже достал оружие, равнодушно спросил:

– И как ты все представляешь?

– А чего представлять, я знаю. Они готовились, напрягались, теперь не могут уйти из ресторана и не выпить, не поговорить. Выстрелим и уйдем в переулок. Может, там еще раз выстрелим. Все просто.

Киллеры вышли из бухгалтерии, начали спускаться по лестнице.

У Гурова задрожали руки, ноги стали ватными, он собрался и твердо произнес:

– Парни, валеты здесь, у нас несколько секунд.

– Где здесь? – пережевывая кусок сочной баранины, спросил седой опер. – Лева, очнись.

– Слушать! – Мандраж прошел, Гуров ощутил спокойный, хорошо знакомый холод, в голосе у него зазвучал металл. – Слушать и выполнять. Я не знаю, как они прошли, но киллеры здесь. Всем достать оружие, внимание на кухню.

– А ты не командуй, опустись на пол. – Сидевший рядом с Гуровым старый сыщик вдруг выхватил из-под него стул.

Переход от мирного застолья к боевой позиции произошел мгновенно. Не ожидавший рывка, Гуров мягко свалился под стол. Пуля шлепнула в стену.

Кирилл увидел, что промахнулся, секунду смотрел на опустевший стул, на место, где только что находился мент, и сказал:

– Уходим.

За спиной загрохотали выстрелы, пули вспороли занавеску.

Иван выстрелил несколько раз вслепую и рванулся к задним дверям, которые почему-то оказались открытыми. Автомобильные фары, довольно тусклые при свете уходящего дня, освещали дверной проем. Со двора тоже шарахнули выстрелы, пули вспороли дверной косяк.

Валеты передвинулись к другим дверям, здесь киллеров встретил прицельный пистолетный огонь. Со стороны зала раздался уверенный голос:

– Бросьте оружие и выходите!

Кирилл сунул пистолет за ремень, вытер лицо ладонями, словно умылся, хрипло, но спокойно сказал:

– Мы промахнулись. Рано или поздно, конец был один.

– Надоело, – ответил Иван. Пуля ударила в стену рядом с его головой, стреляли со стороны зала из-за портьеры.