Козырные валеты - Николай Леонов

– Тебе не мешают, действуй, – огрызнулся Гуров.

– Ты не кидайся на нас, посмотрись в зеркало. Только ты, Лева! Только ты! И никуда ты не пойдешь, потребуется, запрем в кабинете.

Зазвонил телефон, Станислав демонстративно отвернулся, Гуров снял трубку.

– Лев Иванович? – произнес взволнованный женский голос. – Говорит вдова полковника Веткина.

– Здравствуйте, – Гуров забыл имя-отчество вдовы убитого. – Что-нибудь случилось?

– Помните, вы мне говорили, что к бумагам Якова никого не подпускать, а если что, звонить вам.

– Да-да, все верно, – Гурову было чертовски неудобно, что он забыл имя-отчество вдовы. – А были какие-то попытки?

– Сегодня позвонил заместитель покойного мужа, они жили как кот с собакой, и таким елейным голосом убеждает меня, мол, в рабочем столе полковника Веткина остался служебный блокнот начальника, а он к завтрашнему дню нужен генералу. Уж так я этого подкаблучника не любила и сейчас, чую, врет, окаянный. И никаких служебных бумаг муж дома сроду не держал. Я к нему в стол не лазила, так знаю. Ну, я этому петушку и говорю, мол, сейчас из дома уезжаю, вернусь только к вечеру.

– Все правильно, Рита Ивановна, – Гуров вспомнил неожиданно имя Веткиной, так как всегда удивлялся, что полковник звал жену Туля, сокращая ласковое Ритуля.

Гуров осмотрел свое «подразделение», спросил:

– Кто проводил обыск в квартире покойного?

– Было поручено мне, что-то срочное подвернулось, и я перепоручил Сатину из третьего отдела МУРа, – ответил Нестеренко.

Гуров не ответил, вновь позвонил на квартиру Веткина, сказал:

– Рита Ивановна, я к вам выезжаю, дверь открывать только мне. Вы меня в лицо знаете?

– Конечно, Лев Иванович, мы же с вами танцевали на новогоднем балу.

– Да-да, извините. Значит, я еду.

Вышли вчетвером, немного помолчали, наконец Станислав сказал:

– Уперлись в этого Сотина, глаза застит.

«Мерседес» Крячко загнали во двор, на четвертый этаж поднялись бегом.

– Никто не знает, как выглядит заместитель Веткина?

– Подполковник, всегда в форме, сильно полноватый, толстый, можно сказать, розовощекий, непременно улыбается, – ответил Котов.

– Ладно, сначала войдем. – Гуров нажал на кнопку звонка, и, хотя ни о каких условных сигналах не договаривались, сыщик дал один длинный звонок и три коротких и встал напротив «глазка».

Дверь открыли быстро, хозяйка ласково улыбнулась.

– Здравствуйте, Лев Иванович, заходите, господа-товарищи.

– Обувь снять. Станислав, найти щетку или тряпку и в туалете ботинки тщательно протереть.

– Рита, – переходя на «ты», сказал Гуров, – мы с тобой идем на кухню чай пить, а молодые люди тут обождут. Забыл. На листке плотной бумаги напиши записку: «Буду от 6 до 7 вечера. Туля». Я верно запомнил?

Молодая женщина молча кивнула, пошла в другую комнату. Гуров остановился на пороге и, сжав зубы, повторял: «Не проглядеть и не напортачить… Не проглядеть и не напортачить…»

Оглядев игрушки, Гуров спросил:

– Сколько парнишке?

– Восемь. – Нижняя губа Риты дрогнула.

– Когда из школы?

– О! – Рита всплеснула руками. – У него баскетбол этот, раньше девяти не ждите.

– Рита, теперь спокойно, дословно повторите слова человека, который звонил.

– Здравствуйте, можно попросить Риту Ивановну? Значит, он не знает, что взрослых, кроме меня, в квартире нет. А этот змей, зам Якова, порой шутил со мной. А тут он сказал, что назначен новым замом погибшего, фамилия его Клубнев.

– Отлично рассказываете, Рита, продолжайте, – подбодрил женщину Гуров.

– Я получил тяжелое задание, требуется заглянуть к вам, у Якова Сергеевича остались в столе некоторые секретные документы. Мне приказано их забрать, обработать и завтра утром доложить генералу.

Рита сцепила пальцы, хрустнула ими:

– И тут я поняла, что он врет. Сначала мелькнула мысль, а почему присылают незнакомого человека, когда у Яши в отделе было много друзей и они меня прекрасно знали? Затем я вспомнила ваше предупреждение и не стала звонить генералу и проверять. И только после подумала, какие секретные документы, когда у нас ни один ящик не запирается? Да и Яша сто раз говорил, что документ из кабинета домой может взять только…

– Предатель, – помог женщине Гуров.

Рита покраснела и кивнула.

– Я рассказываю долго. Неожиданно поняла – все ложь, в мозгу словно электричка пролетела. И сердце заболело, я даже на диван села.

Гуров нежно обнял Риту за плечи, поцеловал, сказал:

– Гриша, валокордин. К окнам никому не подходить, о телефоне не говорю.