Не лезьте в душу к пацану - Владимир Колычев

Ключ долго скребся в замке. Наташа стала уже подумывать о том, что это отмычка; встревожившись, оторвала голову от подушки, приподнялась на локте. Но нет, дверь с грохотом открылась, и в квартиру ввалился Гриша. Он был пьян, но угрозы в нем она не видела.

– Все лежишь? – пошатнувшись, спросил он и, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, подошел к девушке, достал из кармана нож и перерезал веревку на ее руках. – Все, свободна!.. Косячок хочешь? – Он сел на матрас, спиной прислонившись к батарее, достал из кармана рубашки папиросу.

– Не хочу! – мотнула она головой.

Травка могла бы снять напряжение с души, но Наташа знала, насколько коварна эта дрянь. После травки захочется нюхнуть кокаина. Начнется такая жажда, что жизни будет не жалко, лишь бы ее утолить. И телом она готова будет пожертвовать…

– Да ладно, не хочешь! – ухмыльнулся он. – Или этого мало?.. Так я могу и за кокаином сходить.

– Не надо!

– А-а, понятно, ты думаешь, что я тебя проверяю. Не-ет! Не проверяю… Просто уезжаю я. Сваливаю. Потому и тебя отпускаю. Ты свободна! И можешь делать что хочешь.

Гриша почесал затылок, спрятал папиросу.

– А если «правда» не хочешь, то и не надо…

– Правда, не хочу!

Две недели Чапик держал Наташу в черном теле. На ночь закрывал в ванной, а утром привязывал к батарее. Не щадил, кормил мало. Девушке было жуть как плохо, но все-таки лучше, чем раньше, когда ее лечением занимался брат Игорь.

Тогда она подсела на кокаин – по недомыслию Алекса и вместе с тем по своей вине. Надо было остановиться, а ее понесло, и вскоре с кокаина она перескочила на морфий. Алекс устроил ее по блату в наркологию, но там в нее влюбился врач. Этот козел предложил ей понюшку, и она не смогла отказаться. Кокаин сам по себе возбуждает, но ее искуситель подмешал в порошок еще какую-то дрянь, от которой у нее просто снесло крышу. Потом он приносил ей морфий, и она отдавалась ему просто за дозу… Стыдно было – жуть. Но наркотик – страшная сила, против которой невозможно устоять. К тому же она никогда не любила Алекса. И отомстила ему за то, что он заставил ее предать Сэма за понюшку белого порошка…

Алекс узнал об измене, хотел расстаться с ней, но брат Игорь не позволил. Он запер ее в подвале, посадил на одну воду и через страшенные муки вернул к прежней жизни. И Алекса заставил взять ее к себе обратно.

Но Алекс ничего не забыл. Он избавился от нее при первой же возможности: снова подсадил на иглу и отдал Нахрапу в рабство. Выручил Семен – забрал ее у Нахрапа, а Усыгину жестоко отомстил. И ей досталось. Она снова прошла через муки подвала, которые избавили ее от страшной зависимости.

Джема пыталась ее убить, чтобы она не мешала ее счастью, но не смогла этого сделать. Духу не хватило. А там и Сэм появился; он забрал Наташу к себе, и они снова стали жить вместе…

А потом в жизни девушки появился Костя. И поэтому Сэм бросил ее. Поэтому ей снова пришлось страдать от невыносимого и неисполнимого желания получить дозу. Но Гриша Чапик не был так жесток с ней, как ее родной брат. Потому и процесс излечения затянулся.

Тем не менее еще вчера она готова была на многое ради дозы, а сегодня эта страшная потребность вдруг перестала существовать. Конечно, если бы Гриша стал настаивать, она бы и косячок скурила, и кокаин бы понюхала. Но травку он спрятал, а за порошком Наташа его отправлять не станет. Надо верить в лучшее, и тогда она удержится на краю пропасти, из которой только что выбралась. Одно неосторожное движение, и она снова провалится…

– Однажды я это слышал, – с ехидной насмешкой сказал Гриша. – Зря ты пыталась меня обмануть, со мной этот номер не пройдет…

– Но сейчас я тебя не обманываю. Мне правда не хочется…

– Да мне уже все равно, хочется тебе или нет. Я умываю руки. Завтра утром тю-тю!

– Куда?

– А куда-нибудь! Лишь бы подальше отсюда.

– Чего так?

– А не могу я этого Бердяева найти! Куда ни ткнись, везде тупик…

– Надо искать. Нельзя сдаваться.

– Это ты мне говоришь? Ты могла мне помочь, а помогла?

– Нет, не помогла, – тяжко вздохнула Наташа.

После того как Сэм отказался от нее, девушка и думать не могла о Косте. Слишком сильным было потрясение, чтобы соображать. Она даже не могла думать о том, как будет жить дальше. Потому что жизнь, казалось, закончилась. Она любила Сэма, но снова предала его. Оттого ужас в душе был такой, что даже возникла мысль сунуть голову в петлю. Гриша спрашивал ее про Костю, но она с трудом воспринимала его слова и несла в ответ какую-то чушь.