Одна женщина и много мужчин - Мария Жукова-Гладкова

– Саша, предложение о работе остается в силе, – подвел итог первой части нашей беседы Цыган. – Не говори сразу же «нет». Подумай. – Он помолчал немного и продолжил: – Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Надеюсь, ответы помогут мне найти похитителя. И деньги, что самое главное.

– Там в самом деле миллион долларов? – еще раз поинтересовалась я.

Юрий Леонидович молча кивнул. И где он сейчас, этот миллион? Шубаков считает, что у нас в офисе. Интересно будет послушать, что думает на эту тему Цыган. И кого подозревает. А вдруг Юрий Леонидович предоставит мне какую-нибудь дополнительную информацию…

– Расскажи мне, пожалуйста, про твою секретаршу, – попросил Цыган.

На этот раз я не притворялась, что не понимаю, о какой из секретарш идет речь, и вкратце рассказала о Маринке Громовой в общем и целом, о ее увольнении из нашей фирмы, о том, что ее мать подала заявление в милицию об исчезновении дочери, и, наконец, о том, как ее нашли мертвой в квартире Храпа. Я говорила, понимая, что, не поделившись информацией, ничего не получу взамен, а скрывать эти сведения от Цыгана резона не было. Юрий Леонидович слушал очень внимательно, ни разу меня не перебив. Когда я наконец замолчала, он спросил:

– То есть ты не давала ей задания специально познакомиться с Андреем?

Глаза мои стали большими и круглыми. Я считала, что все было как раз наоборот, о чем и заявила Цыгану. Он усмехнулся:

– Нет, Саша, это именно Громова познакомилась с Храповицким. Все произошло как бы случайно, на станции техобслуживания, но… Проанализировав факты, я пришел к выводу, что она выполняла чье-то задание. Кто еще из вашей фирмы мог подослать ее к Андрею?

Я задумалась. Маринка вообще-то была предана мне и, наверное, сообщила бы, если бы Сеня, Виталий Сергеевич или… – нет, больше некому – велели ей пойти на контакт с Храпом. По крайней мере, рассказала бы об этом во время нашей последней встречи дома у Лариски. И ведь именно Виталий Сергеевич представил мне материалы, послужившие причиной увольнения Маринки, – видеозапись ее свиданий с Храпом. И Сеня тогда топал своими коротенькими ножками и сотрясал воздух пухленькими ручками, что я недосмотрела, не провела соответствующую работу… Нет, они не могли. И ее бы не уволили. И стала бы она выслеживать Храпа у второй любовницы – Лариски?

– Вы случайно не ошибаетесь, Юрий Леонидович? – спросила я у Цыгана.

– Нет, Саша, я не ошибаюсь, – ответил он.

Зачем Маринка встречалась с Храповицким? По своей инициативе хотела получить какую-либо информацию про «Балттайм», а потом преподнести мне ее на блюдечке с золотой каемочкой? Или Юрий Леонидович опасается, что она через Храпа намеревалась подобраться к нему самому? Но зачем ей это было нужно? И Расторгуев в ту ночь, когда впервые был у меня дома, сообщил, что Маринка рассказывала Храпу про нашу фирму, а сам Храп утверждал, что «нужно держать руку на пульсе», поэтому, мол, и крутил любовь с моими сестрами и секретаршей. Теперь оказывается, что Маринка сама познакомилась с Андрюшенькой. Кто врет? У Маринки уже не спросишь, Храп в бегах, да и что он скажет? Или Юрий Леонидович каким-то образом поддерживает с ним связь? Может быть, и раньше знал то, чего не знал Расторгуев? Их сам черт не разберет.

На всякий случай я решила выдать Юрию Леонидовичу мнение моей сестры Ларисы о сексуальных возможностях его родственника.

– У твоей Ларисы просто давно мужиков не было, – отмахнулся Цыган. – От других женщин я что-то не слышал о нем таких восторженных отзывов.

Я пожала плечами, но подумала, что Андрюша в этом деле все-таки должен быть не рядовым мужичонкой: удовлетворять одновременно трех совсем не старых дам – это, я вам скажу… Деньги в отношениях с мужчиной являлись главным только для Светки. Насколько я знала, и Лариска, и Маринка всегда мечтали о «настоящей любви». Может, он, отлично разбираясь в женской психологии, просто успешно вешал им лапшу на уши?

Цыган тем временем говорил о том, что если Маринку убили, значит, она владела какой-то информацией, распространение которой для какого-то третьего лица (или лиц) было совсем нежелательным. Возможно, это сделал именно тот, кто подослал ее к Храпу. Я попыталась возразить, что Маринка была вполне самостоятельной женщиной и «подослать» ее к кому-то, как какую-нибудь проститутку, фотомодель или что-то в этом роде, было бы не так просто. У Маринки была хорошая, высокооплачиваемая (для секретарши) работа – и она точно знала, что лишится места, если служба безопасности засечет ее с одним из руководителей нашего основного конкурента, что и случилось.

– Всегда можно найти способы давления, – заметил Юрий Леонидович.

– В случае с Маринкой я их не вижу, – ответила я. – Я понимаю, если бы у нее были дети…

– Это, Сашенька, ты по себе судишь. У тебя слабое место – твои двойняшки, а остальное кажется тебе менее значительным. («Так, и Цыган это понял, не только Шубаков», – пронеслось у меня в мозгу.) Может, ей предложили крупную сумму – по ее меркам – за то-то и то-то. Обеспечить ее на всю оставшуюся жизнь.

Я задумалась. Таким образом объяснялось появление в Маринкиной квартире «дипломата» с рублями и баксами. Но их-то на всю оставшуюся жизнь не хватило бы! За какое время можно потратить такое количество денег? Ну это, конечно, смотря как тратить… У меня Маринка получала шестьсот баксов плюс премиальные… Максимум штуку в месяц. Могла согласиться? Вообще-то да. Но плательщик ее хорошо надул, подсунув часть фальшивых денег. С другой стороны, дома у Лариски она заявила нам, что Андрей Храповицкий оставил у нее «дипломат», о содержимом которого она ничего не знает, – и мы все втроем поехали его вскрывать. Или его оставил не Андрей? Может такое быть? Я ничего не понимала.

– Саша, во время вашей последней встречи с Громовой она говорила о каких-то планах устроиться на работу? – поинтересовался Юрий Леонидович.

Я покачала головой и постаралась в точности припомнить тот разговор с Маринкой. Громова спросила, взяла ли я кого-то на ее место, а потом пошутила про «выходное пособие» – если найдем деньги. Нет, она не бросилась на поиски работы, а следила за похождениями любовника, который волновал ее гораздо больше, чем необходимость куда-нибудь устроиться – по крайней мере, мне так показалось. Она вполне могла знать о содержимом «дипломата», но знала ли она про фальшивые деньги? Теперь у нее уже не спросишь. Мне было ее очень жаль – я привязалась к ней за годы нашей совместной работы. До сих пор, приходя утром в офис, я подсознательно рассчитывала увидеть на секретарском месте именно ее…

– О чем ты сейчас думаешь, Саша? – спросил Юрий Леонидович.

– Я хочу найти убийц Маринки. Юрий Леонидович, – я подняла глаза на Цыгана, – скажите честно, очень вас прошу… Или вообще ничего не говорите…

Он понял, что я хочу спросить, и ответил:

– Нет, Саша, это не мои. Даю тебе слово.

– Но кому она могла помешать?! – воскликнула я.

– Думаю, что именно тому, кто увел у меня миллион долларов, Саша. Именно поэтому я пригласил тебя сюда. Мы должны помочь друг другу. Ты хочешь найти убийцу своей секретарши, я – пропавшие деньги. Пойми, это не только мои деньги, на кон поставлена моя репутация. Моя честь. Я должен их найти, просто обязан. Потеря такой суммы, как ты догадываешься… влечет за собой большие неприятности.