Комендантский час - Эдуард Хруцкий
Книгу Комендантский час - Эдуард Хруцкий читаем онлайн бесплатно и без регистрации! Читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Наслаждайтесь!
829 0 09:02, 15-08-2019
ЧИТАТЬ КНИГУ ОФЛАЙН в приложении android
Книга Комендантский час - Эдуард Хруцкий читать онлайн бесплатно без регистрации
— Ты же летчик?
— Да, я «летчик». Я летаю и пока, слава богу, не сажусь. Я экспроприатор, ясно? Ну, а если проще — налетчик.
И она вспомнила Мишку Посельского и его рассказ о взломе сейфа.
— Значит, это ты там, в колхозе…
— Не только я. Вместе с тобой.
— Я ничего не хочу знать.
— Об этом скажи в НКВД. Ты жила на эти деньги…
— Будь они прокляты!..
— Это патетика, так сказать, отрывок из мелодрамы. А чекисты любят факты.
— Какие факты?.. Слышишь, какие?!
— Не глухой, слышу. Первый — деньги. Второй — ты служила мне ширмой. Третий — прятала мои вещи. Любого из них хватит, чтобы отправить тебя на десять лет. А ввиду военного времени — расстрелять.
Она согласилась. Вернее, заставила себя согласиться. Ею управлял уже только страх. Вадиму понадобились документы, вернее, нужно было что-то исправить в ночном пропуске. Она дала адрес Зямы…
Написав все, Флерова положила ручку, и внезапно ей стало удивительно спокойно и совсем не страшно.
— Картина ясная. Грасса убил Резаный. Убийство художника — его первое преступление в Москве. Понимаете, товарищи, по городу ходит командир-пограничник. Хотя он, может быть, уже переменил обличие. Но это неважно. Кровь пролита. У него нет документов, значит, надо ожидать следующего убийства. Он свободно разгуливает по городу. И сигналы тревожные. Кто-то ракеты над крышами зажигает. Не надо забывать: Широков — бывший белобандит. Такому ничего не стоит с фашистами снюхаться. Пока это всего лишь предположение. Пока.
Данилов замолчал, посмотрел на ребят. Лица их казались усталыми и неживыми. Только Муравьев сидел свежий, словно всю ночь спал. Молодость.
— Я думаю, Иван Александрович, — Полесов поднялся, — надо Широкова ждать или у Мишки, или у Флеровой.
— Ты о Малом Ботаническом забыл?
— Там его ждать нечего. Час назад из райотдела сообщили: сгорел дом номер шесть.
— То есть как?
— Просто очень. Упала зажигалка.
— Не вовремя. Ох, не ко времени. Хозяйка-то жива?
— Добро спасала, обгорела. В больнице.
— Ты, Полесов, в эту больницу поезжай. Узнай, что и как. Я думаю, кого-нибудь из девчат туда вместо нянечки послать нужно. Совещание окончено. Муравьев, пойдешь с Флеровой. Ждать будешь там Широкова. Я договорюсь, тебе подмогу дадут, дом оцепят, Шарапов, останься, разговор есть.
— Хотите, я сварю вам кофе? Настоящий черный кофе. Это очень помогает, когда хочешь спать.
— Я не знаю, удобно ли?
— А чего неудобного, хозяин здесь вы, только прикажите.
— Вот это вы напрасно, Марина Алексеевна…
— Шучу, сидите и ждите. Сейчас будет чудный кофе, меня научил варить старик в Батуми.
Флерова вышла. В квартире было необычайно тихо. Игорь разглядывал натюрморты на стене, и ему на секунду показалось, что никакой войны вообще нет. Тишина окутывала его вязкой пеленой. Воздух в комнате слоился сизым табачным дымом.
«Нужно открыть окно. Обязательно открыть окно, иначе я засну».
Игорь подошел к старому креслу, покрытому истлевшей шкурой, и сел, вытянув ноги, только теперь он почувствовал смертельную усталость. Глаза начинали слипаться. Муравьев глубоко затянулся папиросой.
«Ты смотри, Игорь, идешь на задание старшим. Я договорился, дом оцепят. Где ставить людей, участковый покажет. Если что, стреляй, но лучше живым бери. Очень он нужен нам, Широков-то, живой нужен. Разговор с ним один есть».
Игорь встал, посмотрел в окно. На улице — пусто.
Это хорошо, значит, ребята из отделения укрылись как следует. И вдруг ему стало не по себе: а если кто-нибудь видел его в окне? Муравьев задернул шторы и снова сел в кресло.
В комнате с шорохом ожил репродуктор:
«Доброе утро, товарищи! Передаем сводку Совинформбюро.
В течение 22 июля наши войска вели бои на петрозаводском, порховском, смоленском и житомирском направлениях. Существенных изменений в положении войск на фронтах не произошло.
Наша авиация за 22 июля сбила 87 самолетов противника. Потери советской авиации — 14 самолетов.
По дополнительным данным, при попытке немецких самолетов совершить в ночь с 21 на 22 июля массированный налет на Москву уничтожено 22 немецких бомбардировщика. В условиях ночного налета эти потери со стороны противника надо признать весьма большими. Рассеянные и деморализованные действиями нашей ночной истребительной авиации и огнем наших зенитных орудий, немецкие самолеты большую часть бомб сбросили в леса и на поля на подступах к Москве. Ни один из военных объектов, а также ни один из объектов городского хозяйства не пострадал.
Следует отметить самоотверженное поведение работников пожарных команд, работников милиции, а также московского населения, которые быстро тушили зажигательные бомбы, сброшенные над городом отдельными прорвавшимися самолетами, а также начинавшиеся пожары».
Игорь внимательно прослушал сводку. Она была ему вдвойне интересна. Как-никак, а он являлся участником ночных событий.
Хозяйки все не было. Муравьев устал ждать кофе. Глаза резало, словно в них попало мыло. Игорь закрывал их, потом открывал на секунду, потом снова закрывал. Комната начала колебаться, по ней пробегали золотистые искры. Она то отдалялась, то вновь наезжала. Оцепенение и покой сковали его тело. Мимо окна с грохотом проскрежетал трамвай. Басовито задрожали стекла. Но Игорь уже не слышал этого. Он спал.
Марина вошла минут через десять. Муравьев спал, бессильно опустив руку вдоль кресла.
«Пусть, — решила она, — пусть поспит. Дверь закрыта, а если позвонят, я его разбужу».
На него обрушился вал воды, грохочущий и упругий. Игорь хотел закричать и проснулся. Мимо окон шел трамвай. Муравьев взглянул на часы. Десять. Значит, спал он четыре часа. Ничего себе, старший засады. Он хотел встать и тут услышал голоса.
— Откуда я знаю… Ты приходишь и уходишь… Я не спрашиваю тебя, с кем ты проводишь ночи…
«Марина», — понял Игорь.
— Это что, ревность? Или плохо срепетированная роль? Я что-то не узнаю тебя.
Муравьев встал и чуть не закричал от боли. В затекшие ноги врезались сотни иголок.
«Господи, мне только этого не хватало!»
Пересиливая боль, он все же поднялся и сделал первый шаг. А за дверью продолжали спорить.
— Конечно, ты не узнаешь меня. Где я, как я, что я — тебе наплевать. Ты спросил, есть ли у меня деньги?
— Вот ты о чем. Деньги… А как же чистота и святость чувства, которую ты так любила?
Прочитали книгу? Предлагаем вам поделится своим впечатлением! Ваш отзыв будет полезен читателям, которые еще только собираются познакомиться с произведением.
Уважаемые читатели, слушатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.
Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний. Просьба отказаться от нецензурной лексики. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.
Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор сайта
Оставить комментарий
Mkot1312 июль 21:17
