Смерть со школьной скамьи - Геннадий Сорокин

«Лень, — рассуждал я, возвращаясь в управление, — всегда приносит одни убытки. Кто мне мешал встать пораньше, сходить на завод и взять эти вареные яйца бесплатно? Нет же, провалялся в кровати, проспал лишние полчаса, теперь вынужден покупать те же яйца за кровные рубли. Хорошо, хорошо, не за рубли, за копейки. Но все равно ведь обидно!»

Съев беляши, пока не остыли, я вернулся в управление.

В кабинете у Маленького Мука в продавленном старом кресле сидела молодая женщина в форме армейского образца. С первого взгляда я понял, что она и Мук — любовники. Бывшие. Инициатором расставания был Маленький Мук, а женщина все еще надеялась на продолжение отношений.

Для куража я подошел к ней, привстал на колено и галантно поцеловал кончики пальцев.

— Это что еще за паяц? — неприязненно спросила незнакомка.

— Это Андрей из Заводского РОВД. Прошу любить и жаловать!

— Пацан какой-то, кто таких в милицию берет?

Не обращая внимания на ее грубость, я уселся к окну, открыл журнал «Советская милиция» и стал читать, всем своим видом показывая, что мне наплевать на их разборки и я никуда уходить не собираюсь. Женщина, посматривая на меня, показала Муку, чтобы он выгнал меня из кабинета. Но Владимир не хотел оставаться с ней вдвоем. Жестами он возразил ей, что, мол, ничего не сможет сделать. Дежурство! Куда ему меня девать? А если на происшествие вызовут? Гостья тяжело вздохнула. Откинулась в кресле, закинула ногу на ногу.

Ноги у нашей гостьи были длинные, ровные, мускулистые. Ноги спортсменки, скорее всего, баскетболистки или волейболистки.

На вид я бы дал ей лет тридцать с небольшим. Кареглазая, с короткой модной стрижкой. На правой руке тонкое обручальное кольцо. Раньше, во времена моих родителей, обручальные кольца покупали широкие, массивные, теперь пошла мода на тоненькие колечки.

«Эта девица выше меня ростом. — Продолжая изображать, что читаю журнал, я искоса рассматривал женщину. — Где она может работать? В УВД форму сотрудников внутренней службы носят тыловики и сотрудники информационного центра. Если она из ИЦ, то должна сидеть на рабочем месте. Скорее всего, тыловичка».

— Ира, — обратился к ней Маленький Мук, — тебя в ИЦ не хватятся?

— В четыре напарница уйдет, тогда хватятся, — раздраженно ответила гостья.

Я оторвался от журнала. Как видно, у этой Иры были серьезные причины остаться и довести разговор с Маленьким Муком до конца. Это же надо: он ей откровенно предлагает убираться вон, а она сидит как ни в чем не бывало!

Ира, Ира! Эта женщина — из ИЦ! Это знак судьбы. Это новый поворот в мутной пьесе, начавшейся в этом же здании неделю назад. Одно под одно! Вначале ветеран, потом ИЦ, и никак не наоборот. Если бы я вчера пошел на концерт, мне бы на эту Иру было наплевать, а так придется доводить начатое дело до конца.

— Ирина, — я обратился к ней со слабой надеждой, что она уйдет от разговора, сославшись на служебную тайну, или просто не станет отвечать, — скажи, у вас ведь хранятся прекращенные уголовные дела?

— Конечно. — Она прекратила сверлить взглядом Маленького Мука и соизволила повернуться ко мне. — Все дела за все года.

— А за 1971 год реально архивное дело найти?

— Зачем тебе 1971 год? — удивился Маленький Мук.

— У меня на одной квартирной краже дверь с характерным взломом, — соврал я. — Вора в 1971 году убили. Я хотел бы посмотреть на его связи. Может быть, кто-то из его бывших дружков в моем районе промышляет.

— Вряд ли ты что-то в уголовном деле найдешь, — поморщился Владимир.

— Ты номер дела или фамилию убитого знаешь? — Ирина решила действовать назло бывшему любовнику. Если бы Маленький Мук поддержал мою просьбу, она бы наверняка отказала.

— Все знаю. Может быть, сходим, посмотрим?

— Давай четырех часов дождемся. Сам понимаешь, посторонним в ИЦ входить нельзя.

В знак благодарности за будущую помощь я взял чайник и пошел за водой. Не успел я закрыть за собой дверь, как Ирина взорвалась от гнева:

— Ты что, скотина, из себя тут строишь? Хочешь, я твоей жене позвоню да кое-что расскажу?

Я глянул на часы. Ребята, даю вам на выяснение отношений пятнадцать минут! Если накипело на душе, то времени вполне хватит.

Возвратившись, я постоял у двери, прислушался. Тишина. Пар вышел, стороны успокоились. Без стука я толкнул дверь. Вошел.

— Не передумал дело смотреть? — сказала Ира, поднимаясь с кресла.

Ростом она была на полголовы выше меня, а во мне добрых 178 см, и я считаюсь мужчиной высокого роста. Интересно, как ее муж выглядит? Может быть, он тоже баскетболист?

Маленький Мук, провожая гостью, встал, подошел к нам. Ирина наклонилась над ним, как болотная цапля над зазевавшейся лягушкой, чмокнула в лысину.

— Если Андрюшу будут искать — позвони по внутреннему телефону, — «ласково» сказала она.

— Да кто его будет искать, сегодня все вроде бы спокойно. — Маленький Мук был рад, что она уходит, и даже не скрывал этого.

Я шел по коридорам областного управления за Ириной и никак не мог понять, что такая видная во всех отношениях женщина, могла найти в таком коротышке, как Маленький Мук? Он ведь ей до плеча не достает! Или у лысого все в корень ушло? Говорят же, что лысые — страстные любовники… Сами лысые, поди, такие слухи и распускают.

Вход в ИЦ был в конце заканчивающегося тупиком коридора. Рядом со входом в стене окошечко, закрытое изнутри металлической дверцей. В это окошечко подаются требования о судимости, и через него же посетители общаются с работниками ИЦ. Входить в информационный центр посторонним строго запрещено. Но сегодня суббота, все начальство уже разъехалось по домам, а если кто и остался в управлении, то сидит у себя в кабинете, телевизор смотрит.

— Встань у окошка и сделай вид, что ищешь требование в карманах, — вполголоса сказала мне Ирина. — Как только напарница выйдет в фойе, постучись, и я тебе открою.

Я сделал все по инструкции. Как только напарница Ирины вышла из коридора, я, никем не замеченный, проскользнул в ИЦ.

— Иди за мной и ничего не трогай, — проинструктировала Ирина.

Мы прошли мимо высоких, от пола до потолка, стеллажей в загон между двумя шкафами. Здесь было место отдыха ночной дежурной по ИЦ.

— Сиди здесь и никуда не высовывайся, — приказала Ирина. — Если услышишь голоса — не пугайся. Сюда никто не зайдет.

Она ушла искать журнал прекращенных уголовных дел за 1971 год, а я стал прикидывать, куда спрячусь, если в ИЦ нагрянет проверка.

«Спрятаться можно в одежном шкафу. — Я открыл дверцу шкафа, заглянул внутрь. — Блин, как в анекдоте получится: приехал муж из командировки, открывает шкаф, а там… Фигня! По шкафам проверяющий лазать не будет. Главное — сидеть в нем тихо, как мышь за веником. А если меня тут найдут — то все, кранты, одним выговором не отделаюсь! На кой черт я опять лезу куда не просят?»