Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

— Да?

— Костя, привет. Что там насчет Берега? Как собака?

— Все в порядке, она в питомнике.

— Условия содержания проверил?

— Проверил, условия приличные. Ей будут давать дополнительное питание, я договорился.

— Я помню, ты говорил о некоем Серафиме Викторове, или Векселе, человеке из окружения Буруна. Этот Вексель, он что, еще существует?

— Думаю, существует.

— Ты мог бы обратиться к нему снова?

— А что нужно?

— Я хочу прийти к Буруну под видом Кузи, бывшего посланника Тумбы. И попытаться выяснить, что с Инной.

— Под видом Кузи? — Наступила пауза. — Слушай, Паша, ты хорошо подумал?

— Хорошо.

— Это же идти на верную смерть.

— Допустим, не на верную. Я хочу предложить Буруну посредничество. Скажу, что к измайловцам не имею никакого отношения и что с Тумбой меня в принципе ничто не связывает. Зато многое связывает с Америкой, и особенно с банком «Атлантик Америкой». Может, он клюнет.

— Может, он и клюнет. Но Бурун далеко не лох. Учти также, он знает, что Гудка убили во многом не без твоего участия. Они тебя поднимут на ножи в любом случае. Даже если сделают вид, что согласились на посредничество.

— Сразу Бурун меня убивать не станет, это точно. Сначала он попытается вытянуть из меня как можно больше информации. Тем же самым займусь я. Ну а потом… потом посмотрим, успеют ли они поднять меня на ножи.

— Что я должен сказать Векселю?

— Скажи, что есть некий Кузя, которого ты когда-то защищал в суде. И что этот Кузя пришел к тебе и попросил связать его любым образом с Буруном, который должен был о нем слышать. Пусть он сообщит Буруну, что сегодня вечером я, в смысле Кузя, приду к нему в «Восточный шатер». Если Вексель спросит, как выглядит Кузя, опиши, как я выгляжу в парике и усах.

— Ты уверен, что все это нужно делать?

— Уверен. После того как Вексель сообщит все это Буруну, тот к встрече со мной подготовится. И будет меня ждать. Что мне и нужно. Если договоришься с Векселем, позвони мне по любому телефону. И скажи три слова: «Все в порядке».

— А если не будет все в порядке?

— Если не будет все в порядке, тогда вообще не о чем говорить.

— Понял. Хорошо, постараюсь его найти.

Положив трубку, Молчанов вышел в приемную. Сел в кресло рядом с Олей.

Не прекращая работать на компьютере, Оля спросила:

— Тебе что-то нужно?

Тень, пробежавшая между ними вчера, еще не рассеялась, он понял это по ее голосу.

— Нужно. Твой «фольксваген».

Оставив киборд в покое, она повернулась:

— Зачем он тебе?

— Хочу сегодня вечером подъехать на нем в «Восточный шатер». И поговорить с Буруном.

Некоторое время она рассматривала его скептически. Наконец сказала:

— Не поняла. Это что, неудачная шутка?

— Никакой неудачной шутки. Я в самом деле хочу сегодня вечером поговорить с Буруном — попробовать узнать что-то об Инне.

— Ну да. Бурун мечтает рассказать тебе что-то об Инне. Они тебя убьют.

— Сразу они меня не убьют.

— Хорошее утешение. — Вглядевшись в экран монитора, она повернулась к нему. — Паша, пойми, это игра с огнем.

— Правильно. Но такая игра, извини за каламбур, стоит свеч.

— Стоит свеч? — Олины глаза сузились, она выдавила: — Да они просто эту свечу засунут тебе в одно место, понял? Только это будет не свеча, а что-нибудь вроде динамитной шашки.

— Еще посмотрим.

— Паша… у меня просто нет сил с тобой спорить. Пойми, таким путем ты ничего об Инне не узнаешь.

— Может быть. А может, узнаю. И не нужно со мной спорить. Сейчас мы поедем домой, я тебе по дороге все объясню. Надо подготовиться, обдумать все, от оружия до прикида. Надеюсь, поможешь?

Подъехав вместе с Олей домой, Молчанов поставил «вольво» у тротуара под окном квартиры. Когда они поднялись к себе, достал из стенного шкафа картонную коробку, а из нее — завернутые в пергамент две металлические пластины с автомобильными номерами, выданные Липецким УБДД.

Эти два номера были официально зарегистрированы в УБДД Липецкой области, хотя самой машины, на которую они были выписаны, давно уже не было. Газик, на который были выданы номера, несколько лет назад ушел на переплавку.

К номерам Молчанов прибегал, лишь когда обойтись без них было никак нельзя. Сейчас, он считал, был как раз такой случай.

Спустился во двор. Олин «фольксваген» цвета слоновой кости, накрытый брезентовым чехлом, стоял на своем обычном месте в углу двора. Сняв с «фольксвагена» чехол, скатал его и сунул в багажник. Сел за руль, вывел машину на улицу. Заведя ее в гараж, за полчаса переставил номера.

Вернувшись в квартиру, занялся вместе с Олей подбором одежды. Это дело, по его убеждению, было весьма важным, и они посвятили ему около двух часов.

В половине шестого вечера он стоял перед зеркалом уже в парике и усах. На нем были длинные серые брюки, в которые, под ремень с узорной пряжкой, была заправлена черная с фигурной отделкой рубашка. На рубашку спадала массивная цепь «под золото». Узкие манжеты брюк, преломляясь, находили на модные черные мокасины. В левом ухе поблескивала золотая серьга.

Оля стояла рядом, держа в руках два пиджака. Один пиджак был скроен из серо-коричневого букле, второй — из черной лайки.

Придирчиво оглядев Молчанова, она сказала:

— Оба пиджака сюда будут хороши, как раз то, что любят деловые. Безвкусица полная, и в то же время вроде как нарядно.

— Так в чем дело? Давай любой.

— Понимаешь… поскольку в Москве тебя якобы никто не знает, предполагается, что ты из провинции.

— Ну и что?

— Деловой из провинции все же вряд ли наденет букле. Скорее лайку.

— Так давай лайку. — Взяв у Оли пиджак, надел его. — Как? По-моему, ничего.

— Вполне. Оружие будешь брать?

— Не буду. Во-первых, в ресторане, где я буду окружен деловыми, оно все равно не поможет. Потом, они наверняка сразу же меня обыщут. Пойду пустой.

— Смотри.

— Смотрю. Ну все. — Щелкнул пальцами. — Я готов. Осталось подождать Костиного звонка.

— А если Костя не позвонит?

— Не позвонит, пойду без звонка. Сейчас все равно идти рано, может, попьем чай?

— Давай.

Звонок раздался, когда они пили чай на кухне. Взяв трубку, Молчанов услышал: «Все в порядке».

В начале восьмого вечера, поставив «фольксваген» на платной стоянке, он подошел к входу в гостиницу «Восточный шатер». Толкнув стеклянную дверь, вошел в тамбур.