Золото рейха - Илья Бушмин

— К стене! — Варт дернул пистолетом, указывая пленникам, к какой именно стене. — Все четверо! Медленно! А теперь сели! Руки за головой!

Ильин, Рябко и подручные Якоря послушно уселись вдоль стены между горой торпед и штольней, в которой сонно покачивалась темная вода. Вооруженные Вехтэ и Мердер встали справа и слева. Варт осмотрел картину и кивнул, видимо, оставшись доволен. А потом вперил взгляд в Ильина:

— Ты.

— Я, — тихо согласился Ильин.

— Вы нам доставили кучу неприятностей.

— Мы не хотели. Честно.

— Но это, кажется, стоило того. Теперь мы можем поговорить нормально. Цацкаться с вами никто больше не будет.

Ильин не мог вспомнить, когда это Варт с ним цацкался, но промолчал.

— Итак. Вы нашли контейнеры или нет?

Ильин лихорадочно соображал. Ясно, что им нужны ящики с бутылями, в которых хранилось мазутообразное химическое вещество выдающейся токсичности. Но что теперь? А что, если попытаться заключить небольшую сделку?

— Я так сразу не могу сказать… — начал было Ильин. Он говорил осторожно, стараясь, чтобы это ни в коем случае не звучало грубо. Но Варту на самом деле надоело цацкаться. Он стиснул зубы, вскинул пистолет.

Бах! — прогрохотал залп, вихрем проносясь по стенам и сводам подземного дока. Пуля вошла в волосатую загорелую грудь Марата и вышла через спину, проделав в ней дыру размером с кулак. Марат на миг вжался в стену, расширив глаза. Потом медленно открыл рот — и, мертвый, завалился на бок, оставив на стене кровавую кляксу.

Своя жестокая логика в этом поступке была. Марат был наиболее физически развитым среди четверых пленных, его тело буквально распирало от мощи. А еще — он был единственным из четверки, у кого люди Варта изъяли пистолет.

— Ааа! — забился в ужасе Сева, с перекошенным лицом таращась на труп друга. — Ты чего творишь?! Марат! Господи…!

Ильина передернуло от ужаса, по спине разлился обжигающий холод.

— Да, да, мы нашли! — заорал он. — Нашли! Лодка с этими контейнерами, я знаю где она, мы нашли ее!

Варт кивнул. Он был пугающе спокоен и невозмутим — как вышколенный дворецкий, подающий овсянку.

— Отлично. Это очень хорошо. Сейчас ты надеваешь акваланг, плывешь к той лодке и доставляешь контейнеры сюда. Один за другим.

— Но… А как же…

— Если решишь схитрить, этим двоим конец, — при последних словах бледный, как смерть, Рябко громко сглотнул. — Решишь смыться, они сдохнут. Решишь поплыть на лодку к своим телкам, они сдохнут. Не вернешься вовремя, они сдохнут. Короче, если хоть что-то пойдет не так, — что будет?

— Они сдохнут, — промямлил Сева за Ильина. — Чувак, быстро в воду!

— Мердер, — скомандовал Варт, — бери винтовку и дуй к Ягеру. Увидите что-то не то, расстреливайте эту посудину к чертям. И всех телок на ней. И того пузатого пердуна с наколкой тоже.

Мердер кратко кивнул и скрылся в двери коридора. Там что-то скрипнуло. Значит, сообразил Ильин, в бункере — за одной из дверей, мимо которых они проходили уже дважды — была еще и оружейка со стрелковым оружием.

— Вперед, — велел Варт Ильину.

— Я понял. Но… Послушай, ты меня тоже пойми. Я достану все контейнеры, принесу их вам, а что потом? Вы же нас все равно завалите. Как того мужика в Балаклаве. Как его отца. Как вообще всех, кто к вашему бункеру приближался.

Вехтэ быстро переглянулся с Вартом:

— А не до хрена ли он знает?

— Доставишь контейнеры, оставлю вас в живых, — не слушая подручного, отозвался Варт. — Это будет наша сделка.

— Как я могу тебе верить? То есть, ты можешь сейчас так сказать, а когда контейнеры окажутся…

Сева зашипел, разбрызгивая слюну:

— Чувак, блин, дружище, корефан, не тупи! Сказали в воду, значит в воду! Мы тут жить хотим! Соглашайся!

— Соглашайся! — энергично закивал Рябко, умудряясь локтем толкнуть Ильина в голову. — Он же нас прям сейчас всех завалит и все! Дуй за ящиками!

Ильин колебался. Он был свято убежден, что никакой сделки не будет. Банда Варта была группой убийц, на счету которых бог весть сколько жертв. Они не будут ни первыми, ни последними. Убийцы защищали тайну мыса — и не допустят, чтобы побывавшие здесь люди топтали землю.

Но Рябко был прав — в случае, если Ильин откажется, они будут убиты прямо сейчас. Доходчивый образец того, что эти угрозы серьезны, лежал сейчас бездыханным телом в трех метрах от Ильина. А следовать примеру Марата и умирать никто из них совершенно не был готов.

— Хорошо, — пробормотал Ильин.

Он с трудом поднялся, держа руки за головой и боясь совершить какое-либо резкое движение — сразу два пистолета были сейчас направлены на него.

— Мне нужен гидрокостюм.

— А не тебе сейчас что? Пижама?

— Сухой гидрокостюм. В смысле, изолированный, не пропускающий воду. Я и так замерз, а на дне сейчас максимум 12 градусов тепла. Я просто околею.

— Пусть тебя греет желание жить.

— Я могу греться так сколько угодно, но тело есть тело, — деликатно спорил Ильин. — Судорогой мышцу сведет, и трындец. Я откину ласты прямо там, на дне. А вы решите, что я вас кинул, и замочите моих друзей. В итоге все мы умрем, а вы так и не получите свои контейнеры. Мы же этого не хотим?

Варт подумал и решил, что он этого точно не хочет. Нахмурившись, он осмотрел пленников и остановил взгляд на Рябко.

— Эй, ты, задрот. Снимай.

Рябко скривился еще больше. Но посмотрел на оружие и суровые лица мучителей и повиновался. Встал, медленно стянул с себя гидрокостюм и остался в одних плавках. Ежась, протянул его Ильину.

— Удачи, — пробормотал он и стрельнул глазами.

Ильин переживал за напарника. От волнения у того произошло что-то со зрением. Говорят, от сильного шока люди могут умереть от сердечного приступа, или инсульта, или еще чего-нибудь. А некоторые — могут ослепнуть. Это была ужасная перспектива.

Бедный Рябко.

— Спасибо, дружище, — с тоской в голосе кивнул Ильин.

Рябко вернулся на бетонный пол, стуча зубами. Ильин принялся натягивать тугой гидрокостюм — сначала штанины, потом верх. Затем настал через расправить одеяние и застегнуть все молнии, обеспечивавшие герметичность. Параллельно он с тревогой поглядывал на Рябко. И каждый раз, когда их взгляды встречались, полуголый приятель странно стрелял глазами.

Бедный, бедный Рябко.

Натягивая на плечи компенсатор с тяжелым кислородным баллоном, Ильин снова покосился на напарника. Тот стрельнул глазами, на этот раз в сторону штольни. Ильин мысленно содрогнулся: вдруг у Рябко уже начался процесс, и он просто не видел, куда смотрел?