Улыбка пересмешника - Елена Михалкова

За металлоискателем пришлось возвращаться в Москву, потомучто первый, привезенный Бабкиным, вышел из строя через двадцать минут посленачала работы, и Сергей, как ни бился, не смог разобраться, что с ним не так.Дорогу туда и обратно длиной шестьсот километров он осилил за один день,ругаясь и кляня на чем свет стоит производителей металлоискателей, и по приездесразу же уснул, едва свалившись на узкую панцирную кровать.

Когда он проснулся, комнату заливал молочный свет, как будтоза стеклом светилось привидение. Заинтересовавшись таким эффектом, Сергейвстал, отдернул дырявую кисейную занавеску и обнаружил за окном отвратительныймутный день: солнце с трудом просачивалось сквозь облачную вату, апросочившись, казалось, теряло золото где-то высоко над грязноватой пеленой,оставив для подоблачного мира только слабенький белый оттенок перестоявшейпростокваши.

– М-да. Деревня Гадюкино.

Сергей отвернулся от безнадежного полынного пейзажа и толькотеперь заметил, что в комнате что-то изменилось.

Его спортивная сумка, которую он не брал с собой, стоялаиначе: край торчал из-под кровати, а Бабкин, уезжая, задвинул ее до самойстены. Узкий фанерный исцарапанный шкаф, в который он повесил верхнюю одежду,был приоткрыт, и оттуда подслеповатым глазом таращилось зеркало. Вытащив сумку,Сергей быстро убедился, что кто-то рыскал в ней, прикрыл шкаф и задумался.

Самым простым объяснением было бы любопытство хозяина, ноБабкина что-то смущало в этой версии, и он наконец понял, что именно. Григорийсделал бы все аккуратнее – именно потому, что хозяин. Не так сложно было бызадвинуть сумку на место или прикрыть шкаф поплотнее... Но тот, кто обыскивалкомнату, не озаботился этим: либо по лени и глупости, либо...

Либо он хотел, чтобы гость знал об обыске.

– Или просто не скрывался, – вполголоса проговорилБабкин, укладывая вещи в привычном порядке.

Он еще раз выглянул в окно, увидел за ним безмятежную куцуюсобачонку и усомнился в своих выводах. «Кто здесь может настолькозаинтересоваться мною, чтобы рыться в вещах и демонстративно не возвращать всев исходный вид? Ерунда! Не будем усложнять простое: все-таки виновник – хозяин.Либо спьяну искал деньги, либо сюда зашел кто-то из его дружков и подумал, чтоу приезжего можно чем-нибудь поживиться. Поискал, ничего интересного необнаружил, плюнул и ушел, не позаботившись толком скрыть следы».

Для окончательной уверенности Сергей напомнил себе любимыйафоризм Илюшина: «Не стоит объяснять умыслом то, что можно объяснитьглупостью».

– Вот именно! – сказал он. – Глупостью!

И пошел на кухню готовить себе завтрак перед поездкой наостров.

Когда Бабкин высадился на песчаный берег, ветер разогналоблака над рекой, и день повеселел. Сергей вытащил лодку и направился к шалашузнакомой тропой.

Включая металлоискатель, он запоздало подумал о том, чтонапрасно взял грунтовый – стоило бы не пожалеть средств и купитьпрофессиональный глубинный. «Если тело зарыли на глубину больше метра, то эташтуковина мне точно ничем не поможет». Он отстроил металлоискатель от грунта иначал работать, идя кругами от шалаша и время от времени оглядываясь напройденное расстояние.

Бабкин знал, что вокруг металлического предмета, долгоевремя лежащего в земле, создается небольшое поле, на сленге искателей иногданазываемое окисловым, которое может влиять на поле исковой катушки. Знал он ито, что имеет дело не с грунтом повышенной влажности, в котором его прибордолжен был работать точнее, а с непонятной почвой – скорее всего, песчаной, инайти в ней маленький металлический предмет будет не так-то просто.

«Как иголку в стоге сена. Если она есть, конечно».

В наушниках стояла тишина – первые пятнадцать минут. А затемони запищали, и Бабкин вынужден был остановиться. Лопата осталась возле шалаша,поэтому он отметил место залегания металла и отправился за инструментом.

Первой его находкой стала десятикопеечная монета. Бабкинповертел ее в руках и отправил в карман, раздумывая о том, сколько еще монет,оброненных рыбаками, может находиться в земле этого островка.

Следом за гривенником настала очередь рубля, затем Бабкинуповезло найти целую россыпь неизвестно откуда взявшихся центов, а полтора часаспустя металлоискатель помог ему выудить какую-то старинную монетку, год накоторой был неразличим.

«Так и разбогатеть недолго!» Сергей снял наушники, даваяотдых ушам, и оглянулся. За ним шла полоса местами перекопанной земли, и онаказалась очень узкой и маленькой по сравнению с тем пространством, которое емуеще предстояло пройти. В воздухе повисла духота, и с Бабкина градом катилсяпот, а руки устали от металлоискателя больше, чем от лопаты, которой оножесточенно копал землю в поисках «сокровищ». «Надеюсь, те, кто здесь был, несорили деньгами специально. Иначе я еще год могу так шарахаться...»

Он вздохнул, мимоходом пожалев о том, что не курит –сигарета сейчас пришлась бы весьма кстати, – и поднялся. Пора былопродолжать работу.

В следующий час он нашел проржавевшее лезвие ножа и двабольших гвоздя. Попискивание детектора в наушниках стало привычным, и Бабкинбольше не вздрагивал, заслышав его. Еще час поисков ничего не дал, а затем напригорке под сосной, выглядевшем очень многообещающе, Сергей выкопал целыйшампур для шашлыков.

После этой находки он решил, что пора сделать перерыв.Спрятав в шалаш лопату, металлоискатель и все свои находки, Бабкин отправился клодке, где оставил припасы. По пути непрошеный внутренний голос втолковывал,что вся его затея нелепа и построена на песке. «С чего ты взял, что на жертвебудет какой-то металлический предмет? А если убийца раздел Семена, а одеждусжег? Что тогда?»

«Тогда по металлическим коронкам буду искать», –огрызнулся Бабкин, уже излагавший эти аргументы Илюшину несколькими днямиранее. Идея с металлоискателем принадлежала Макару, и хотя Сергей относился кней крайне скептически, он не мог не согласиться с тем, что других вариантов уних нет.

Он выбрался из-под ивового укрытия и встал как вкопанный.Лодки на песке не было.

На всякий случай Бабкин прошел по берегу, высматривая серыйвытянутый силуэт, но он прекрасно помнил, где оставил «Мурену», и понимал, чтоошибка исключена. Лодку украли.

– Ай-яй-яй... – укоризненно протянул он. – И зачемже вы, голубчики, это сделали? Вас же в этом Голицыне два с половиной инвалида!Разыскать – проще простого...

Последнюю фразу он договаривал, доставая телефон. И тутобнаружилось, что сигнала на острове нет.

Сергей выругался. Положение становилось нелепым. Большевсего Бабкина раздражало чувство голода и некстати лезущее в головувоспоминание о том, как утром он упаковал два больших бутерброда с сырокопченойколбасой, сунув в каждый по веточке укропа. «Хоть бы пакет с бутербродамивыбросили!»