Дефиле озорных толстушек - Елена Логунова

– Черт, а бумаги пропали! – в сердцах воскликнула я, не найдя в торбе листочек со списком пассажирок и ксерокопию паспорта гражданки Коврижкиной.

– Бумага у них там вечно заканчивается! – произнес женский голос за моей спиной. – Иной раз вообще газетами подтираются!

Я обернулась. На пороге женского туалета стояла, потирая отбитый зад и кивая на мужской сортир, тетка-служительница.

– Вы зачем меня заперли? – насела я на нее. – Что он вам сказал, этот парень?

– Да не ори, – поморщилась баба. – Что сказал, что сказал! То и сказал, что ты проститутка!

– Я проститутка?! – изумилась я.

Какой-то гражданин, вышедший из мужского туалета, подсмыкивая штаны под пузатым животом, замедлил шаг и посмотрел на меня с большим интересом.

– Проходим, не задерживаемся! – визгливо прикрикнула на него моя собеседница.

Мужик ушел, оглядываясь.

– Видишь, ты похожа на проститутку! – тетка вновь вернулась к разговору со мной. – Ногастая, грудастая, глазастая!

– Ушастая и носастая, – кивнула я. – К черту мою анатомию! Ближе к теме давайте!

– А я прямо по теме! – обиделась та. – Парень сказал: вот проститутка, увидела у меня кошелек, полный денег, и привязалась, как слепень! Никак, мол, ее не отгоню, а я человек положительный, женатый, как раз супругу с самолета встречаю.

– О боже! – застонала я, быстро глянув на часы. – Я пропустила прибытие рейса!

– Он так и хотел, – кивнула баба. – Боялся, что ты при жене на него вешаться начнешь, вот и попросил задержать тебя в сортире минут на пятнадцать!

– Шизофреник! – заглазно обругала я странного парня Валеру.

Можно подумать, это я полезла к нему знакомиться! Сам навязался со своим кафе, глазки мне строил, сказки рассказывал, а потом не придумал другого способа оборвать знакомство, кроме как запереть в сортире! Наверное, я была излишне кокетлива, стоило держаться построже, но кто же знал, что этот больной чудак не любит женщин, легко идущих на контакт? Или ему больше ничего не нужно, кроме как в кафе посидеть? Уговорил барышню кофе выпить – и уже победа, можно следующую клеить!

– Везет мне на маньяков и извращенцев! – вздохнула я.

– Так ты, правда, что ли, проститутка? – с жадным интересом спросила мне в спину туалетная тетка.

Я махнула на дуру рукой и поспешила на первый этаж. Пассажиры рейса Вена – Екатеринодар, прибывшего строго по расписанию пятнадцать минут назад, в большинстве своем уже покинули здание аэровокзала. Я сбегала посмотреть на тех, кто еще получал багаж, но Прусской Венеры среди них не было. Прекрасная Елена опять от меня ускользнула!

– Ладно, это не смертельно, – попыталась я утешить себя. – Сообщу Броничу паспортные данные красотки, и пусть дальше мается сам!

К несчастью, эти самые данные в отсутствие пропавшей ксерокопии хранила только моя девичья память, а она никогда не отличалась крепостью. ФИО и дату рождения красотки я помнила, твердо знала, что она замужем и имеет ребенка – мальчика Петю, но адрес из моей памяти испарился. При таком раскладе представать пред светлые очи шефа смысла не имело. Оставалось надеяться, что адрес Елены Николаевны Коврижкиной запомнила Трошкина.

Я позвонила Алке, но дома ее не было, а мобильник не отвечал. Либо подружка чем-то занята настолько, что не может отвлечься на телефонный разговор, либо она потеряла сотовый. Обычно Алка чередует утраты по принципу чересполосицы: то ключи от квартиры посеет, то мобильник.

Делать было нечего, под редким дождиком я пробежала на остановку и поехала домой, безрадостно воображая картину финансового крушения родной компании «МБС». Эх, разорится Бронич и пустит нас с девчонками по миру, как сказала Зойка, без выходного пособия! В лучшем случае, Зое и Кате частично погасит задолженность по зарплате старой офисной мебелью, а мне на долгую светлую память подарит собрание моих собственных фотографий. Их у нас в конторе много – я с актрисой Алексимовой, я с фокусником Мио, я с певцом Размановым и так далее – настоящий иконостас. Почитай, всякий раз, когда меня командируют взять интервью у заезжей звезды, поблизости находится знакомый фотограф, который с удовольствием снимает меня со знаменитостью. Честное слово, я не напрашиваюсь! Максим Смеловский объясняет этот феномен тем, что знаменитости зачастую красотой не блещут, а мое присутствие в кадре этот недостаток компенсирует. Точно, певец Разманов, например, даром что секс-символ потерянного поколения, росточком удался в полярную сосенку, на снимке он мне по плечо. По моей простодушной просьбе господин Разманов напел пару строк своего хита а капелла, и звук шел у меня из-под мышки, рождая стойкое ощущение, будто к господам офицерам обращается малолетний сын полка. Но пел хорошо, ничего не скажешь…

Из офиса туристической компании «Флора-трэвел» Алла Трошкина поехала домой, ужасно сокрушаясь отсутствием свободных финансов. Больше всего Алке хотелось прямо на троллейбусе закатиться в бутик или хотя бы на вьетнамский вещевой рынок и накупить себе обнов по размеру. В платье с широкого плеча покойной соседки она чувствовала себя козявкой, заблудившейся в пышном цветке.

Пока рядом шагала самоуверенная Инка, Алла не комплексовала, но без моральной поддержки подруги держалась плохо. Стыдясь того, как нелепо она выглядит, Трошкина не хотела пересекать просторный двор белым днем, на глазах у знакомых и решила где-нибудь отсидеться до темноты. В качестве укрытия она выбрала знакомый кипарис и направилась к окруженному резиной дереву, но на пути была поймана малознакомой особой.

– Аллочка, милочка, как хорошо, что я вас встретила! – сцапав Трошкину пухлыми ручками в кольцах и браслетах, возликовала дама, похожая разом и на певицу Пугачеву, и на палехскую матрешку.

С Аллой Борисовной ее роднили распущенные рыжие кудри и просторный шелковый балахон, а с матрешкой – лицо, нарисованное яркими красками на грунтовке из тонального крема.

Алка не нашлась, что сказать, ибо радости дамы по поводу их случайной встречи не разделяла, а также не испытывала особого восторга оттого, что вынуждена стоять под накрапывающим дождиком. Впрочем, Матрена Борисовна не нуждалась в том, чтобы ей подавали реплики, она одна говорила за двоих. А поделиться зонтиком и не подумала, мымра!

– Аллочка, душенька, я слышала, вы прекрасно перешиваете вещи со взрослых на малышей, так вы непременно должны сшить костюмчик для моего крохи! Ему уже месяц, мы сделали все прививки, и доктор разрешил нам выходить на улицу, буквально гулять в любую погоду, вы понимаете? – Дама потрясла зонтом, обрызгав Алку.

Трошкина кивнула, стряхивая с волос капли воды и заодно одобряя врачебное предписание. Она тоже считала, что младенцев надо выгуливать в любую погоду, уводя коляску подальше от жилых кварталов. Как многие люди, не имеющие своих малышей, Алка считала самым большим дефектом детской конструкции отсутствие кнопки отключения сигнализации.

– А у нас нет достойного прогулочного костюмчика для летней жары, но я вам принесу свое шелковое парижское платье – лиловое, воздушное, прелесть! – и вы сошьете нам из него что-нибудь этакое, хорошо? – тарахтела дама.