Сбылась мечта идиотки - Люся Лютикова

– Вы ему кто? Домработница? Вот и мойте полы, а в нашидела не лезьте! – отрезала она.

Я оскорбилась. С чего это Алена решила, будто ядомработница? Я на минуточку, наследница миллионного состояния! А даже если идомработница, то это не причина хамить постороннему человеку! Так прямо я ивысказалась нахалке.

– Какого это состояния вы наследница? – ехиднопоинтересовалась она.

– Состояния господина Крылова. Он недавно скончался, аперед смертью любезно написал завещание на мое имя.

Хозяйка медленно опустилась на диван.

– Крылов умер?

– Его убили, – ответила я, и в следующую секундуАлена принялась хохотать, как ненормальная.

До меня не сразу дошло, что у нее истерика. Сначала ярешила, что это придурь взбалмошной девицы. Но девушка все смеялась и смеялась,слезы катились по щекам, и она не могла остановиться.

Из фильмов я знаю, что, если у женщины истерика, ей надодать пощечину. Она мгновенно успокоится и даже скажет «спасибо». Но как-то досегодняшнего дня мне не приходилось бить даму по лицу. И вообще кого бы то нибыло. Поэтому я промазала и заехала Алене в глаз.

Она мгновенно перестала смеяться и заорала:

– Ты совсем ***ела, что ли?! Больно же!

– Извините, – прошептала я.

– «Извините»! – передразнила она, держась заглаз. – У тебя вообще мозги есть? У меня же фингал останется!

– Простите, я не нарочно. Я помочь хотела.

– «Помочь»! Если руки из задницы растут, так и не лезьсо своей помощью! – в сердцах воскликнула девушка и добавила нескольконепечатных выражений.

– Алена, вы же тонкая девушка, вам не идет базарноехамство, – примиряюще сказала я.

Она ответила почти нормальным тоном:

– Тебя, Лютикова, не спросили, что мне идет, а что нет.

От изумления я отбросила церемонии.

– Откуда ты знаешь мою фамилию?!

– От верблюда.

Меня осенило:

– Это Крылов тебе сказал, да? Ты знала о завещании?!

Алена поднялась с дивана и направилась на кухню. Я хвостомследовала за ней. Она достала из холодильника лед, приложила к глазу. Потомпоставила на стол бутылку виски и два стакана.

– Надо помянуть товарища.

Я замотала головой.

– Ой, нет, я не пью.

– Всего пятьдесят грамм! По христианскому обычаю.

Я усомнилась, что по христианскому обычаю надо пить именновиски, но пришлось согласиться. Возможно, спиртное развяжет девушке язык?

Не знаю, развязалось ли что-нибудь у Алены, а вот у меня отвиски завязались мозги. Я прямо почувствовала, как резко отупела.

– Так ты знала о завещании? – повторила я свойвопрос.

– Допустим, – осторожно ответила девушка.

– А знаешь, почему он оставил имущество именно мне?

– Тебе не все ли равно? Пользуйся наследством в своеудовольствие!

– Мне не все равно, потому что меня хотят посадить втюрьму!

Алена удивленно приподняла брови.

– Тебя обвиняют в том, что завещание поддельное?Ерунда, не бери в голову, оно подлинное, я тебе гарантирую.

– Меня в убийстве обвиняют…

– В убийстве?

– Ну да, говорят, что я убила Крылова.

– Это бред, ты ведь даже не была с ним знакома! И незнала о завещании! Зачем тебе его убивать?

– Вот и я так говорю! Но мне никто не верит… Слушай,Алена, может, ты расскажешь следователю все, что знаешь, а?

Она замахала руками.

– Нет-нет, с милицией я связываться не стану, у меня исвоих проблем хватает. А когда убили Крылова?

– Одиннадцатого июня.

– Прямо в день рождения? – изумилась она.

Я кивнула.

– Во сколько?

– Около девяти вечера.

– Уф! Слава богу, у меня есть алиби! Минимум пятьчеловек видели меня в это время в пятидесяти километрах от поселка «Алые зори».

– Откуда ты знаешь, что его убили на даче? –подозрительно спросила я.

– Потому что Крылов готовил родственникам сюрприз, онмне сам сказал. Обещал записать сцену на видео, чтобы я полюбовалась на ихвытянувшиеся рожи.

– Что за сюрприз?

Алена широко улыбнулась.

– Этот сюрприз – ты, дорогая моя!

Я недоуменно уставилась на Алену.

– В каком смысле?

Не ответив, хозяйка встала со стула и подошла кхолодильнику.

– Как насчет бутербродов? Я лично дико проголодалась.

Она принялась выкладывать на тарелку сыр, колбасу, какую-токрасную рыбу.

– Ты будешь отвечать на мой вопрос?! – разозлиласья.

– Ладно, – смилостивилась Алена, – расскажу,как было дело. Но учти, это только между нами, в милиции я все буду отрицать!

Конечно, я согласилась.