Челюсти судьбы - Дарья Калинина

Деревушка оказалась не такой уж маленькой. Даже не деревушка, а настоящий поселок с несколькими каменными домами – клубом, амбулаторией и административным зданием, в котором разместились и ЗАГС, и паспортный стол, и отделение милиции, и даже жилищно-эксплуатационная служба. Все они существовали под одной крышей, ничуть друг другу не мешая. Даже наоборот, удобно было. Далеко ходить не нужно, все начальники собрались в одном месте.

Сначала подруги сунулись сюда, справедливо решив, что тут им должны сказать и про Якова, и про его жену Клару, и про всех их детей. Но быстро поняли свою ошибку. Паспортистка в таком маленьком местечке должна была чувствовать себя важной шишкой. И просто не могла не выпендриваться.

– Не имею права разглашать секретную информацию! – отрезала она. – Идите к начальнику!

Начальником паспортного стола тоже оказалась женщина! Такая тощая и сухая, что подругам при одном взгляде на нее стало ясно, тут без конфет лучше не соваться. К счастью, у Киры в «гольфике» завалялась не вскрытая еще коробочка французских духов. Она купила их под Новый год, польстившись на объявление о грандиозных скидках. А потом ей подарили точно такие же. И про эти она совершенно забыла.

И вот теперь духи пригодились. Начальница при виде духов оживилась. И согласилась выслушать подруг. И только после разговора с ней подругам удалось достигнуть взаимопонимания и с паспортисткой. Да и то не сразу, а лишь после скромного презента в виде коробочки шоколадных конфет и баночки растворимого кофе.

– Ох, не по правилам это, – картинно вздыхая, говорила тетка. – Но раз уж вам очень нужно… И Светлана Борисовна разрешает… Да и на бандиток-то вы не похожи. Да и вообще, говорят, нынче не нужны никакие справки. Сами все адресные базы имеют. И телефончики у всех богатых людей тоже есть.

– Верно. Бандиты нынче умные пошли. Всех нужных людей в один миг по компьютеру находят.

– Ох, грехи наши тяжкие, – странно отреагировала на это замечание тетка, зародив в душах подруг сомнения, а не она ли сама и сливает местным бандитам информацию о том, кто из богатеньких живет в городе. И где проживает.

Впрочем, в таком маленьком местечке все должны были это знать и без паспортистки. Но подругам тетка здорово помогла. Быстро нашла и улицу, и дом, в котором поселились Яков с семьей.

– А детей у них трое?

– Да, трое.

– Только трое?

– А сколько же вам нужно?

– Мы слышали, что у Якова их родилось то ли пять, то ли семь, то ли даже восемь человек.

– И что?

– Куда же делись другие?

– Разъехались, – спокойно объяснила паспортистка. – Я называю вам лишь тех, которые зарегистрированы вместе с родителями.

Ну да! Верно! Дети Якова и Клары должны быть уже совсем взрослыми людьми. Ведь Розалии – старшей из всего выводка – перевалило за сорок. И хотя, как говорится, для современной женщины это не возраст и в сорок жизнь только начинается, но у цыган в моде ранние браки. Цыгане опасаются, как бы их дети «не испортились», и стараются женить или выдать замуж свое дитя как можно раньше. Ну и, следовательно, рано рождаются дети. И в сорок лет цыганская женщина может успешно стать бабушкой. А уж в шестьдесят и семьдесят… Да этот Яков настоящий патриарх! Старый, мудрый и убеленный сединами.

Но реальность оказалась далека от вымысла подруг. Яков был на редкость противным скользким старикашкой. Выражение врожденной жуликоватости не сходило с его хитрого сморщенного лица. А бегающий взгляд лишь дополнял картину. Только у полного идиота могла родиться в голове идея прийти за советом или помощью к этому прощелыге.

– Розалия? – переспросил он у подруг. – Моя старшая дочь? А что с ней случилось?

– Как? Разве вам не сказали?

– Кто?

– Ваш родственник – Санко. Разве он не звонил вам и не…

– У меня нет телефона, – перебил девушек Яков.

– Как же так? – растерялись подруги.

– А зачем он мне? Клиенты и так знают, что всегда найдут дома либо меня, либо мою жену, либо моих помощников.

Ага! Помощники! А кто же работает в помощниках у такого противного типа? Вряд ли он способен много платить. Судя по разваливающемуся домишке с покосившейся крышей, прохудившемуся сарайчику, из которого доносилось голодное блеяние и хрюканье, этот тип едва сводил концы с концами. Во дворе ржавела старая машина неопределенной марки. Еще две такие же колымаги, но уже дошедшие до состояния скелетов, ржавели под дырявым навесом, явно давно и безуспешно дожидаясь ремонта.

Хозяйство у Якова тоже было в запущении. Огород крайне неаккуратный, весь зарос сорняками. В хлеву находятся явно больные и голодные животные, предназначенные на убой. Дом – развалюха. Сам – проходимец. А дочь… Кем могла считаться Розалия по строгим цыганским законам, которые требовали верности как от мужчин, так и от женщин? Только потаскухой – падшей женщиной.