Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

– Но вы же пытаетесь.

– Да, и в связи с этим у нас возник к вам один вопрос.

– Я вся внимание. Если смогу, то обязательно отвечу.

– Понимаете, после смерти Назара и Эмина из их домов пропали старинные вещи. Те, которые достались им от предков.

– Какие? – странным голосом спросила Гоар Акоповна.

– Оловянный кубок и…

Но закончить Мариша не успела.

– И старая резная шкатулка слоновой кости, – неожиданно закончила за нее Гоар Акоповна. – Верно?

– Да, – удивилась Мариша. – А откуда вы знаете?

– Эти две вещи упоминались в завещании моего отца. Они и еще нож со старинной надписью на рукояти.

– И где сейчас этот нож?

– Он был у меня.

– Был? А теперь где?

– Ах, не знаю. Он пропал.

– Просто взял и пропал?

– Наверное, не просто пропал. Наверное, его кто-то взял. Но тогда я не придала этому факту особенного значения.

– Интересно, ваш отец так ценил эту вещь, что даже упомянул о ней отдельно в своем завещании?

– Мой отец перед своим концом стал очень странным, – сухо произнесла Гоар Акоповна. – Я не могла быть до конца уверена в том, что он адекватно воспринимает реальность. И что этот его лепет про нож, кубок и шкатулку – это не бред умирающего человека.

– Но что конкретно он говорил в бреду?

– Вы говорите о моем отце!

– Простите. Но что конкретно он говорил перед смертью?

– Я толком не прислушивалась к его словам. И потом, это было много лет назад.

– А в завещании? Оно ведь сохранилось?

– Я всегда бережно храню все бумаги. Разумеется, завещание отца тоже у меня.

– И что в нем написано?

– Будто бы эти три вещи – это ключ к сокровищам рода Назарянов. Будто бы один из наших предков еще в шестнадцатом веке, встав в оппозицию к правящей власти, испугался, что все его деньги и земли будут конфискованы, и спрятал часть своих сокровищ в надежном месте.

– И что потом случилось с вашим предком? Его отправили в Сибирь?

– Вроде того. Во всяком случае, его опасения насчет своего будущего оказались не беспочвенны. Бедолагу жестоко казнили. Земли, как он и опасался, были отобраны в казну. Род Назарянов подвергнут опале. Вдове бунтовщика и его детям оставили лишь крохотный, по их понятиям, земельный надел, чтобы они могли не умереть с голоду.

– Очень гуманно.

– Вы думаете? – печально усмехнулась Гоар Акоповна. – История нашего рода, как и всего армянского народа, – это цепь гонений и несправедливостей. Однако после казни Назара его семья не пропала, не сгинула. И к тому же…

– Что «к тому же»?

– Основную часть имущества – золото, драгоценности, оружие и прочее – грабители так и не нашли.

– Грабители?

– Если вам угодно, назову их судебные приставы. Те самые люди, которые исполняли приговор по конфискации земель и другого имущества моего предка.

– Но они их не нашли?

– Нет.

– И ваш отец считал, что они существуют до сих пор? Лежат себе спокойно в тайнике и ждут того часа, когда кто-то из Назарянов их найдет?

– Отец увлекался историей. А под старость занялся составлением генеалогического древа нашего рода. Изучением его истории. И вот… выяснил эти подробности.

– А кубок и шкатулка? Они тут при чем?

– Еще был нож. На его рукояти была третья часть шифра.

– Шифра от чего?

– Не могу вам сказать. Наверное, это были указания к поиску спрятанного сокровища. Но отец говорил об этом очень туманно.

– Может быть, он это объяснил в своем завещании?

– Нет, оно было сугубо официальным. Хотя…

– Хотя что?

– Хотя была еще одна бумага. Так сказать, неофициальное приложение к завещанию. Отец оставил ее маме. А вот куда дела ее мама… Не знаю, но могу поискать среди ее бумаг.

– Они у вас сохранились? Ведь так?

Старушка даже оскорбилась.

– Я ведь уже говорила – я никогда не выкидываю документы и вообще бумаги. Никогда не знаешь, что и в какой момент может пригодиться.

– Гоар Акоповна! – взмолилась Мариша. – Дорогая! Пожалуйста, поищите хорошенько эту бумагу. От нее зависит исход нашего расследования.

– Вы думаете, что Назара и Эмина убили из-за кубка и шкатулки?

– Не знаю. Но ведь вещи пропали. А вы сами только что сказали, какую огромную ценность они могут иметь.

Гоар Акоповна необычайно оживилась. У нее даже голос изменился:

– Не допущу, чтобы сокровища моего рода попали в чужие руки! – воскликнула она. – Может быть, они и не так дорого будут стоить, но тут дело принципа! Это часть наследия нашей семьи. Нашего рода! Я переверну вверх дном весь дом, приглашу в помощь двух или даже трех служанок, но бумагу отца найду!

– Хорошо.

– А вы пока займитесь Татевик. Я хочу знать про эту девочку все! Разузнайте, кто ее жених. Как она выросла? Как была воспитана. Чем собирается заниматься в жизни? Вы меня поняли? Мне интересно про нее все!

Подруги обещали все это выяснить.

– И не забудьте спросить у нее о брате.

– Спросим.

И Мариша задала Гоар Акоповне последний вопрос:

– Скажите, а вас саму никто не спрашивал про Тату?

– Нет, у меня про нее никто не спрашивал. И я, в свою очередь, ни единой живой душе про нее не говорила, – торжественно заверила старуха Маришу.

На следующий день подруги отправились в Ереван. На поиски Татевик. В Абовяне их сейчас ничто не держало. Нино у себя дома так и не появлялась. Но усатый майор, пылающий теперь к Марише не просто симпатией, но и испытывающий к девушке чувство благодарности за собранную ею важную информацию о личной жизни четы Назарянов, выставил возле дома целительницы наблюдательный пост. И как только она или кто-то другой появятся в доме, об этом немедленно станет известно доблестному майору.

Однако сам майор долго не хотел отпускать Маришу в Ереван.

– Куда ты поедешь? – допытывался он у нее. – Что тебе там нужно? Вещи в гостинице забрать? Ты могла бы сказать об этом мне. Я отвез бы тебя туда на машине. Зачем тебе трястись на маршрутке или автобусе?

– Я поеду на такси.

– Новый расход! У тебя деньги лишние? Я же сказал – отвезу тебя с комфортом.

– Мы поедем с Юлей. И заплатим за такси пополам.