Дегустация волшебства - Наталья Александрова

– Вы, Семен Борисович, – повернулся Гоша к Эрлиху, – конечно, жулик уже не очень молодой, но тоже довольно мелкий… А о том, что вы жулик, говорит ваше присутствие в этом кабинете.

– Я не жулик, – Эрлих явно обиделся, – я просто консультант, эксперт. Во всяком случае, я картины из музеев не ворую.

– Брэк, брэк, господа ученые! – насмешливо воскликнул Штабель. – Только здесь не подеритесь! Вы в разных весовых и возрастных категориях. Лучше скажите мне, Георгий… Степанович, что привело вас ко мне?

– Думаю, вы это знаете, – ответил Фиолетов. – По крайней мере, судя по тому, что вам известно мое имя-отчество, вы интересуетесь мной. До такой степени интересуетесь, что даже подложили под меня свою девку.

– Фу! Как грубо! – усмехнулся Штабель. – Вам такая терминология не к лицу. Однако хочу сказать, что вы быстро вычислили нас. Так все-таки, чего вы хотите? Или у вас с вашим другом Мусой не сложились отношения?

Гоша вздрогнул, затравленно оглянулся и неожиданно севшим голосом пробормотал:

– Мы могли бы поговорить наедине?

– Семен, выйди на минутку, – Штабель взглянул на Эрлиха. – Молодой человек тебя, кажется, стесняется. А этот парень, – он указал на охранника, сидящего в углу с безучастным видом, – этот парень слепоглухонемой, считайте его просто предметом мебели.

Дождавшись, когда дверь за Эрлихом закрылась, Фиолетов подсел поближе к Штабелю и чуть не зашептал:

– Они хотят меня убить.

– Кто это – они? – спросил Штабель, насмешливо подняв брови.

– Муса со своими людьми.

– Вам сообщил об этом внутренний голос?

– Не смейтесь, – Гоша нервно сглотнул. – Я подслушал телефонный разговор. Они хотят, чтобы я все сделал для них, уломал покупателя, привез картину, и сразу после продажи собираются меня убить. Чтобы не делиться со мной и не оставлять свидетеля.

– А вы что думали, пан профессор! – Штабель откинулся на спинку стула и смотрел на Гошу свысока своим тяжелым взглядом. И во взгляде его маленьких колючих глаз, и в голосе Штабеля была злая насмешка. – Вы думали по-легкому срубить деньжат? Украсть картину, продать ее – и без всякого риска? Вы занимаетесь самым настоящим криминалом, а в этом бизнесе очень высокий профессиональный риск! А чего вы, пан профессор, от меня-то хотели? Чтобы я вас пожалел, позволил поплакать в свою жилетку и пообещал приносить хризантемы на вашу могилку?

– Нет! – Фиолетов взял себя в руки и заговорил твердо и решительно. – Я предлагаю вам долю в этой сделке за то, что вы обеспечите мне безопасность. Вы ведь, насколько я знаю, начинали именно с того, что создали частную охранную структуру?

– Я слышу речь серьезного человека. – Штабель снова усмехнулся. – А почему, пан профессор, вы думаете, что со мной иметь дело безопаснее, чем с вашим мусульманским другом? Позвольте вам заметить, что вы вообще влезли на чужую территорию. Торговля антиквариатом и картинами, в том числе ворованными – это моя специальность, и вы должны мне заплатить долю от вашей сделки по определению, без всяких условий. Только за то, что я разрешу вам заниматься этой темой.

– Но ведь вы как серьезный бизнесмен заинтересованы в том, чтобы сделки проходили без крови, иначе богатые люди будут бояться покупать и продавать антиквариат.

Штабель кивнул:

– Здесь вы правы. Если говорить по-простому, точнее – «по понятиям», я хочу, чтобы в моей теме не было беспредела.

– А Муса, – подхватил Фиолетов, – типичный беспредельщик!

– Кто же вас заставлял с ним связываться, пан профессор?

– Короче, – Гоша посмотрел в холодные глаза Штабеля, – вы поможете мне?

– Ладно, – Штабель снова кивнул. – Пятьдесят на пятьдесят. Очень уж любопытная сделка.

– То есть вы хотите сказать – прибыль пополам? – уточнил Гоша.

– Конечно. И это очень хорошие условия. Не забывайте, пан профессор, кроме своих пятидесяти процентов вы получите вдобавок жизнь. Не знаю, насколько вы ее цените, но, на мой взгляд, это неплохая надбавка.

– Я согласен. – Гоша перевел дыхание. – Со своей стороны могу предложить схему, которая позволит увеличить прибыль от сделки и одновременно упростит контроль над операцией.

– Ну-ка, ну-ка… – с интересом проговорил Штабель. – Что за схема?

– Я предлагаю провести аукцион. Говорю, что у нас не один покупатель, а два или три. Под видом других покупателей на аукцион приезжают ваши люди. Они взвинчивают цену, но в нужный момент отступают, чтобы картина досталась настоящему покупателю, но уже значительно дороже. Они же обеспечивают безопасность сделки, помогают получить и сохранить деньги…

– А что? – Штабель смотрел на Фиолетова с интересом. – В этом что-то есть… Соображаешь, пан профессор! И хватка у тебя есть… Черт его знает… Может, взять тебя на службу, а то Семен староват стал…

Гоша Фиолетов почувствовал перелом в ходе разговора. Самым обнадеживающим признаком ему показалось то, что Штабель в последних репликах обращался к нему «на ты», как к Эрлиху и к собственным бойцам. Это было куда доверительнее, чем прежнее издевательское «вы».

В конце разговора Штабель дал Фиолетову визитку с номером мобильного телефона на случай экстренной связи.

* * *

Выйдя из бильярдной, Гоша инстинктивно оглянулся. Невдалеке от него стояли очень знакомые бежевые «Жигули». Фиолетов невольно задержал шаг: он узнал машину Шмыгуна. Следил за ним Джек или наткнулся на него случайно – это было неважно. Важно было то, что Джек видел, как Гоша вышел из бильярдной. Узнать, что бильярдная принадлежит Штабелю, будет теперь делом времени, причем времени очень небольшого: даже он, Гоша, сумел выяснить это очень быстро.

Узнав, что Гоша заходил в офис Штабеля, Джек тут же сообщит это Мусе, и тогда вся операция провалится, еще не начавшись. Нужно срочно что-то предпринять!

Гоша зашел в небольшое кафе и, протянув девушке за стойкой десятку, попросил разрешения позвонить по ее телефону. Набирая номер Штабеля, он выглянул в окно кафе. Джек сидел в машине и явно следил за Фиолетовым.

Штабель ответил, и Гоша обрисовал ему ситуацию.

– Какая машина? – деловито осведомился авторитет.

– Бежевая «пятерка», – вполголоса ответил Гоша и назвал номер.

– Хорошо. – Штабель был абсолютно спокоен. – Этот вопрос мы решим.

Гоша поблагодарил девушку и вышел из кафе. Ему не хотелось думать, как Штабель будет «решать» этот вопрос. Еще недавно он считал Шмыгуна своим приятелем, а теперь, похоже, приговорил его к смерти. Но что было делать: или он, или я…

* * *

Шмыгун негромко выругался: из-за вечного безденежья он не оплатил мобильный телефон, и теперь от бесполезной игрушки не было никакого толку. Нужно было срочно связаться с Мусой, сообщить ему о своем открытии, о том, что этот придурок из Эрмитажа, казавшийся таким безобидным, запросто заходит в офис Штабеля! Это в корне меняло ситуацию с продажей картины. Ладно, Мусе можно позвонить из дому, это безопаснее, чем разговаривать о серьезных делах по какому-нибудь случайному телефону.