Хороший день, чтобы воскреснуть - Влада Ольховская

На фоне ангельского детского личика длинные белоснежные клыки смотрелись очень уж гротескно. Но самого ребенка это нисколько не смущало. Лисенок, получивший в подарок пластиковую вампирью челюсть, с радостным визгом носился по дому.

– Лися, дурью не майся, – прикрикнула на него Агния. – Хватит лаять на людей! Вампиры не лают!

– Я оболотень!

– Не дури мне голову, на упаковке было написано «вампирьи зубы»!

– Оболотень! Ха-ха-ха!

Продолжая изображать демонический хохот, мальчишка скрылся в ближайшей комнате. Лия, в этот момент державшая на руках более спокойного Ярика, увлекшегося книжкой, только головой покачала.

– Не боишься, что он поранится? Зубы-то, кажется, острые!

– Ой, да что ему будет? – отмахнулась Агния. – Нет, ты не подумай, что я уже пожалела о наличии детей и стремлюсь всеми силами от них избавиться. С ножом, серпом и пистолетом они у меня играть не будут. Но на клыках этих написано, что нельзя давать их детям до трех лет. Хочется верить, что мой отпрыск уже перешагнул этот порог интеллектуального развития!

– Кажется, он грызет ножку стула, – Лия прислушалась к странным звукам, доносившимся из комнаты.

– …А может, и не перешагнул. Лисенок, прекрати портить мебель! Сейчас получишь по заду осиновым колом!

Ребенок не отреагировал, но скрежет по дереву прекратился.

Из кухни появилась пожилая, но вполне крепкая немка. Несмотря на ее перманентно строгое выражение лица, Лия уже усвоила, что гувернантка близнецов просто обожает. Она взяла Ярика на руки, предоставив нанимательнице свободу передвижения.

– Хельга, мы уезжаем, – сказала Агния. – Я знаю, что я мать-кукушка, и на тебя одна надежда. Кстати, с Лисенком осторожней, он кусается.

– Кто вообще купить ему этту гатость? – с сильным акцентом поинтересовалась гувернантка. В ее случае это был серьезный прогресс, русский язык давался ей тяжело.

– Ты не поверишь, на этот раз не я. Данила приволок.

– Я это заперу!

– Мое благословение у тебя есть, только пальцы береги! Все, мы побежали.

Они еще не опаздывали, но уже подошли к грани допустимого времени отъезда. Лия знала, что нужно спешить, однако ехать все равно не хотелось. Гораздо приятнее было оставаться здесь, с Яриком, который был чем-то неуловимо похож на Тимура.

Но надо действовать, потому что само по себе ничего не решится.

Окончательного мнения по поводу того, участвует ли Юлий Солнцев в преступлениях, у них не было. С одной стороны, его фургон был на одном снимке с пропавшим ребенком. С другой – он сам к детям совершенно равнодушен. А тут еще и Андрей отыскал какое-то доказательство причастности Солнцева к нападению на Кирилла, и снова непрямое. Но главное, квартиру Валерия Сумина сначала приобрел агент, а потом хозяином был оформлен личный водитель Юлия. Хотя безусловно, это могло быть совпадение, даже при том, что такое количество совпадений – уже подозрительно.

А еще Лию загоняло в тупик участие во всем этом Кирилла. Ей было проще верить, что он остался в прошлом. А он снова явился! Причем явился почти таким же, каким был тогда, в их счастливом прошлом…

Лия восприняла это как издевательство. Он ведь сам прекрасно понимает, что после смерти Тимура между ними ничего не может быть! Зачем он все время мелькает перед глазами, не дает себя забыть? Да еще и Андрей, кажется, на его стороне…

Поэтому на встречу они с Агнией решили поехать без охраны. Тем более что ничего страшного впереди не предвиделось. Солнцев собирался посетить выставку, Агния добыла туда билеты по своим каналам. Нейтральная территория, где много народу – отличный вариант для беседы с ним.

Сейчас Лие сложно было сказать, что она вообще ожидает услышать. Она просто хотела заглянуть в глаза этому человеку.

– Так почему ты отшила Кирилла?

Вопрос Агнии прервал ее размышления, заставил вздрогнуть. Ну вот, и она туда же!

– Разве непонятно? Ты ведь сама критиковала Андрея за то, что он лезет не в свое дело!

– Я его критиковала из женской солидарности, – пояснила Агния. – На самом-то деле, я не совсем понимаю, почему ты не захотела поговорить с Кириллом.

– Потому что по расследованию он мне ничего не скажет, а больше нам говорить не о чем, – отрезала Лия.

– Ты пытаешься убедить в этом меня или себя?

– Я ничего не пытаюсь, говорю как есть!

– Ой, да перестань! Я ведь вижу, что он тебе небезразличен, да и ты ему тоже. Понятно, что вам через многое пришлось пройти – и вместе, и по отдельности. Но если ты еще что-то чувствуешь, это гораздо важнее, чем прошлые обиды!

– Это только звучит красиво, – вздохнула Лия. – В жизни все совсем не так, и ты это понимаешь. Я больше не знаю этого человека… Да, я люблю, но люблю того Кирилла, с которым встречалась много лет назад!

– Вообще-то, у этого Кирилла есть преимущество по сравнению с тем.

– Какое же?

– Тот тебя бросил, а этот – раскаялся.

– Откуда мне это знать? Может, его подкупил Солнцев?

– Не может. Андрей бы не привел к нам предателя, а Андрей в людях разбирается.

Слушать все это не хотелось. Потому что еще тогда, когда она отказывала Кириллу в разговоре, что-то ныло в груди. Хотелось догнать его, выслушать, согласиться на все, лишь бы рядом снова был кто-то родной. А теперь слова Агнии вроде как позволяли ей это!

В зеркале заднего вида отразились голубые глаза, и Лия невольно вскрикнула.

– Что такое? – испугалась Агния. Она на секунду обернулась назад, потом снова сосредоточила взгляд на дороге.