Египетские вечера - Марина Серова

Он и настал, когда ливанул дождь. Наверное, никто и не видел, что со мной сделали. А что? Если к тому же преступник сел в мою машину, сдвинув меня на соседнее сиденье, то вообще никаких проблем.

Явно я кому-то мешаю. Но почему просто меня не убить? Или преступник хочет замести следы, но он еще не придумал как? Вот сейчас он придумает, каким образом представить все как несчастный случай, а потом… Ох, ну совсем мне жизни нет!

Я попробовала подняться. Голова моя почти упиралась в потолок. Каким же способом здесь можно согреться? Разве что банки потаскать? И снова очень попить хочется. Я наткнулась ногой на что-то. Потрогала рукой. О, это мой рюкзачок!

Первым делом я стала искать зажигалку. Потом сотовый. Но его на месте не было. Вытащили. А что я хотела? Спасибо, что остальное оставили. Я достала сигареты и закурила. Пить захотелось еще больше.

Потушив окурок, я, освещая зажигалкой банки, стала смотреть, с чем они. Ведь очень может быть, что хозяева накрутили не только помидоры с огурцами, но еще и сок какой-нибудь. И как раз, когда я нашла что-то, напоминающее компот, я подумала, что он, скорее всего, слишком концентрированный. От такого еще хуже будет.

Я в отчаянье осмотрела мою темницу. На бочке, крытой сверху кружками, стояла банка с прозрачной жидкостью. К моему счастью, это оказалась вода. Не первой свежести, конечно, но напилась я с большим удовольствием.

Но настроение поднять не удавалось. Я, конечно, залезла повыше и попробовала толкнуть крышку погреба, но она даже не шелохнулась. Ну, замечательно… Вляпалась… Теперь ничего иного не остается, как ждать развязки.

На меня напала злость. Ну надо же было свалять такого дурака! Я же прекрасно знала, что надо быть чрезвычайно осторожной. Интересно, что скажет после всего этого Мельников? Какие ласковые слова он для меня найдет?

Я вскочила. Так просто я не сдамся! Но что предпринять? Рыть подкоп? Банально. Хотя это самое реальное, что я могу сделать. Если бы я точно знала, что меня не тронут месяца два, то можно было надеяться на успех. Но где гарантия, что завтра или еще сегодня крышка не откроется? Надо мной просто посмеются.

Лучше бы меня посадили в высокую башню над морем. Я бы, не задумываясь, прыгнула вниз. И ничего бы со мной не случилось. А тут так все прозаично. Никакой романтики.

Я выкурила еще одну сигарету. Дым выходил куда-то, да я, честно говоря, не очень об этом и задумывалась. Я нашла на картошке старую фуфайку, накрылась ею, как ни противно мне было, и прислонилась к стене. Сон сморил меня.

Когда я открыла глаза в следующий раз, ничего не изменилось. Я даже не могла предположить, сколько сейчас времени. Часов у меня нет, а сотовый отобрали. Нет ничего хуже ожидания. Уж скорее бы пришел кто-нибудь. Пусть все решится, но только не ждать.

И тут наверху послышался шорох. Я вжалась в дальний угол и закрыла глаза, притворившись, что сознание ко мне еще не вернулось. Крышка открылась, и тихий голос позвал:

— Таня!

Голос явно принадлежал женщине. Причем знакомой мне женщине. Только я не могла сообразить, кому именно. Я не шелохнулась, продолжая лежать без движения.

Женщина стала спускаться вниз. Она спрыгнула на пол погреба и подошла ко мне. Потрогала за плечо.

— Таня, очнись, — сказала она.

Я рывком схватила ее за руку и скрутила так, что она взвизгнула.

— Что ты делаешь? Я пришла вытащить тебя отсюда. Это же я, Галя.

— Мне все равно, кто ты. — Я продолжала неудобно держать ее руку. Потом потащила ее наверх.

В помещении было светло. И я увидела секретаря Тимохина.

— Пусти, — ныла она. — Я же хотела спасти тебя.

— Где мы находимся? — был мой вопрос.

— На даче.

— На какой даче? И почему меня заперли в погреб? Кто это сделал? — Я отпустила женщину.

— У тебя слишком много вопросов. Нам надо выбираться отсюда. Поговорим в другом месте.

— Вот именно — в другом.

Галина выглядела испуганной. Но не мои слова произвели на нее такое впечатление. Весь ее вид был каким-то усталым, но одновременно и тревожным.

— Ладно. Показывай, куда идти, — велела я. — Здесь есть машина?

— Только та, на которой тебя привезли.

Я заметила, что она говорит о ком-то, старательно не упоминая его имени. Даже непонятно, о мужчине или о женщине.

Мы вышли из летней кухни (а погреб находился именно там) и оказались на улице. Лампочка около входа скупо освещала пространство, но все равно я увидела дорогую сердцу «шестерку». Никогда не думала, что испытаю столько радости от одного вида старой развалюхи.

— Мы хоть где примерно находимся? — решила разузнать я побольше.

— Ничего я не знаю. Меня сюда привезли. Сама я машину не вожу, потому ничего не понимаю ни в километрах, ни в направлениях, — поеживаясь, говорила Галина.

Мне же, напротив, стало тепло. Я вспомнила про свой рюкзачок, сбегала за ним в погреб и только потом села в машину. «Шестерка» завелась, как говорится, с пол-оборота.

— Хоть в какую сторону надо двигаться, чтобы на дорогу попасть? — прикрикнула я.

— Сейчас налево.

Я включила фары, так как без них здесь было очень темно. Мы выехали с участка, и я повернула налево. До дороги мы ехали минут десять. Хорошо, что прямо на повороте стоял указатель на Тарасов. Мне не пришлось пытать Галю.

Всю дорогу мы молчали. Меня, конечно, подмывало спросить, чьих рук дело мое похищение, но я решила, что сделаю это в спокойной обстановке. Галина почувствует себя в безопасности и расскажет мне все, или я просто за себя не отвечаю. Я даже не поленюсь привезти ее обратно, если она начнет вешать мне лапшу на уши. И будь что будет!

Куда я могла сейчас двинуть? Конечно, на свою конспиративную квартиру. Ведь пока никто про нее не знает. А потом, если возникнет такая необходимость, можно будет снять жилье на время.

Я въехала во двор и чуть не отпустила руль. В окнах моей секретной квартиры горел свет. Но этого просто не может быть! Уходила я утром при ярком свете солнца, так что не я включала электричество. Неужели у меня гости? Даже не верится. Однако серьезно за меня взялись… И что теперь делать?

— Почему мы остановились? — встревоженно спросила Галина.

— Ко мне нельзя. Придется искать другое место. У тебя есть что-либо на примете?

— Все мои места известны.

— Замечательно. Тогда на вокзал.

— Шутишь?

— А чем тебе не нравится это место? — конечно, я шутила.

Я стала перебирать в памяти адреса знакомых мне людей, у которых можно было бы беспрепятственно укрыться. Знакомых было много, но у многих сразу рисовались препятствия: жены, тещи, дети, длинные языки, малые площади и тому подобное. Нам с Галей надо было хотя бы на день укрыться, и желательно подальше от Тарасова. Там бы я могла все обдумать, а потом уж дать последний бой.