Первая пуля - последняя пуля - Алексей Макеев

– А чего он такой желтый?

– От природы. Не дрейфь, братишка, это не заразно. Я с ним уже года полтора кентуюсь и, как видишь, не пожелтел еще вроде. Давай садись, – он подтолкнул Мосла к своей «девятке».

– А на улице поговорить нельзя? – Мосол все еще был напряжен и, невзирая на обещанный хороший навар от совместного дела, сути которого он еще не знал, относился к своим новым знакомым с явным подозрением. Особенно к Боткину. – Тут вроде никого нет. Давай, топи тему.

Яша огляделся по сторонам, проверяя, действительно ли их компания не является предметом наблюдения для посторонних глаз, и в это время Боткин снова пощупал так понравившуюся ему цветастую рубашку Мосла. Причем уже куда настойчивее, чем в первый раз.

– Да убери ты клешни! – Мосол раздраженно ударил наркомана по запястью.

Боткин злобно ощерился. Услужливое сознание, одурманенное кокаином, тут же спроецировало для него новую картину, проводя ассоциацию со словом «клешни». Дружок Кулака живо представился ему в образе огромного ярко-красного краба. Его клешни, выросшие вместо упавших на асфальт рук, опасно завертелись в непосредственной близости от Яшиного лица. Того и гляди, схватят подельника за нос. И что тогда? Кровища, крики, ненужный шум… Такого расклада получиться не должно. И только он, Боткин, в силах предотвратить эти нежелательные последствия. Яша по ходу дела не замечает ничего. Вот разиня!

– Ну, можно и здесь. Для начала. – Яша намеренно занял позицию между Мослом и входом в «Оптический прицел», отрезая потенциальной жертве отходы к отступлению. – Ты Кулака давно видел, брат?

Лицо Мосла дернулось. Кличка Кулака прозвучала для него, как удар хлыста. От этих парней можно ждать все что угодно. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Эта парочка – не опера, от нее и отбиться можно.

– Давно, – ответил он как можно спокойнее. – Лет шесть не видел, ребята. Как он сел, так мы больше и не пересекались. Это все?

– Чего ты в позу встаешь, парень? – Старания Яши оказались тщетными, и улыбка на лице на этот раз получилась вымученной и неестественной. – Я же тебе сказал, тут хорошими деньгами пахнет. И тебе, и нам, и Кулаку… Внакладе никто не останется.

Боткин завел за спину обе руки и незаметно для окружающих просунул пальцы в массивный стальной кастет с острыми шипами на выступах. Сжал пальцы. Не опоздать бы! Клешни противника увеличивались в размерах с каждой секундой.

– Верю, – жестко произнес Мосол. – Но помочь ничем не могу. Я не видел Кулака и даже представления не имею, где он сейчас находится.

После этих слов он сделал решительный шаг с намерением обогнуть стоящего перед ним мужчину и войти обратно в клуб, но Яша был начеку. В этот момент он почему-то подумал, что категорический отказ Мосла лишает его реальной возможности попробовать на ощупь грудь Оксаны Пустовойтовой, которую так красочно описал ему Боткин пару минут назад. Дернув вверх свою дутую куртку, он выхватил пистолет. Вороненое дуло ткнулось Мослу точно в живот.

– А ну садись в машину, козел! – Ни о какой доброжелательности теперь и речи не шло.

– Сука!

Мосол отважно ударил противника по локтю, и пистолет соскользнул вниз. Яша рефлекторно нажал на курок. Пуля чиркнула по асфальту в опасной близости от ноги картежника, но не зацепила ее. Однако выстрел из не снабженного глушителем пистолета наверняка слышали в клубе. Мосол ударил Яшу кулаком в грудь, и тот отшатнулся. И в ту же секунду тяжелый кастет на правой руке Боткина, со свистом рассекая воздух, описал дугу и врезался в голову неприятеля. Хрустнула сломанная челюсть. Сознание покинуло Мосла, и он плашмя завалился на корпус стоящей рядом «девятки». Боткин не терял времени. Подскочив к своему противнику-крабу, он подхватил его бесчувственное тело и ударил кастетом еще раз. Тоже в голову. Затем снова и снова. Из разбитого черепа брызнула кровь, заливая по локоть руки наркомана и стильную пятнистую рубашку Мосла.

– Боткин, черт! – Яша опомнился слишком поздно. Тяжело дыша от гнева, сверкая налитыми кровью глазами, он вновь вскинул свой пистолет и только сейчас заметил то, что происходит возле автомобиля. – Какого хрена ты вытворяешь?! Заталкивай его в машину!

– Зачем тебе этот краб?

– Какой краб, придурок?! Я сказал, давай его в салон. Живо!

Чьи-то стремительные тяжелые шаги заставили Яшу обернуться. На крыльцо ночного клуба, свирепо вращая глазами, выскочил местный вышибала в тесном черном смокинге, заранее выхватив из своей кобуры огнестрельное оружие. Следом за ним семенил и плосколицый, привлеченный, скорее всего, любопытством, нежели желанием вмешаться в разборку. Яша не целясь выстрелил от бедра и угодил вышибале в живот. Тот мигом сложился пополам, закашлялся и осел на колени.

– Чего вы творите? – почти по-бабьи взвизгнул плосколицый.

Яша выстрелил снова, но на этот раз целенаправленно подняв руку с «ТТ» на уровень лица. Плосколицый проглотил пулю на вздохе. Она влетела ему в рот и уже на выходе раздробила затылок. Охранник ночного клуба глухо матерился. Яша направил пистолет ему в голову и в очередной раз спустил курок. На языке киллеров, как он знал, это называлось – сделать контрольный выстрел. Вышибала затих, ткнувшись лицом в асфальт.

Пыхтя и посапывая, Боткин уже затолкал обмякшее тело Мосла на заднее сиденье «девятки», хотя и представления не имел, зачем он это делает. Ноги тощего картежника не желали умещаться в салоне, и Боткин остервенело ударил по ним дверцей. Потом еще раз. Ноги Мосла дергались, но почему-то не прятались в салоне. Боткин не мог понять, почему. Это удивляло его. Яша дернул подельника за плечо:

– Да что с тобой, урод? Ты не в себе? Прыгай в тачку! Валим отсюда!

Эта команда была для Боткина ясна. Он быстро обогнул корпус автомобиля и плюхнулся на переднее сиденье. Яша сел за руль. Держа одной рукой «ТТ», свободной он повернул ключ в замке зажигания. Вдавил до отказа в пол педаль акселератора. «Девятка» с ревом и свистом сорвалась с места. Открытая задняя дверца, из которой торчали разбитые в кровь ноги Мосла, хлопала на ходу.

– Вот дерьмо! – Не обращая внимания ни на что вокруг, Яша стремительно наращивал скорость, стараясь при этом выбирать для продвижения автомобиля темные малолюдные улицы. – У тебя крыша съехала, Боткин?

– Он хотел тебя убить, – невозмутимо парировал тот. – Его клешни…

– Да заткнись ты со своими клешнями!

Погони за ними вроде бы не было, но руки отставного моряка все еще нервно подрагивали. Он бросил пистолет между сиденьями, вставил в рот сигарету и долго не мог прикурить от ходившей ходуном зажигалки.

– Как мы выйдем теперь на Кулака? – Вопрос прозвучал в пространство, но Боткин решил, что апеллируют именно к нему.

– А он ничего не сказал тебе? – Кивок назад, в сторону распластавшегося на заднем сиденье Мосла.

– Нет, мать твою, не сказал! Ни черта он мне не сказал!