Третий глаз - алмаз - Дарья Донцова

— А хорошо нас травить? Мы с пяти лет покойпотеряли! Каждая считала: это ее мама с папой! Мы любую мелочь замечали! Элькуединственную из нас в музыкалку отдали! Значит, она родная? Златка, правда, навсе вопросы ответы имела, отправила Элю на занятия и сказала нам:

«Выбрали самую талантливую, Элю!»

Я после этих слов месяц спать не могла,верчусь с бока на бок и думаю:

«Неужели она своя, а я приемыш!»

Потом Жанке стали вещи новые приобретать: ипальто ей, и туфли, и платье! А остальным обноски! Приедет Златка из магазина,припрет пакеты и вздыхает:

«Денег у нас мало! Жанна самая крупная, иступня у нее уже тридцать девятого размера, поэтому приходится ей новые вещипокупать, вы мельче, походите в недоношенном сестрой».

Супер, да? Вроде мать все объяснила, а я опятьв истерике. Жанка родная!

И так все время! Один раз Нинка Жанку вилкойпырнула, кровища хлещет, Жанна орет, а Нина и говорит:

«Вот подохнешь, нас меньше будет, мне обновкидостанутся!»

— Ой, — Ира закрыла лицо руками, — а мама что?

— Она не узнала, — скривилась Света. — Онавообще ничего не видела, в церковь нас приведет и велит: «Молитесь, девочки».Вот скукотень, стой столбом, придурочные бормотания слушай. Ну я Жанкепотихоньку на ногу встану и давлю до боли. У той слезы из глаз льются, но онамолчит, меня в отместку за задницу щиплет. Так и пинаемся — чем одной больней,тем другой лучше. Закончится служба, Златка вздыхает:

«Ох, благостно, от души помолились».

Вообще тронутая. Но знаешь, я уверена, всесестры были приемные, кроме меня!

Света заплакала. Ире стало жаль подругу, онапогладила ее по голове.

— Успокойся, поговори со Златой, поделись снею своими мучениями, она тебе правду расскажет.

Светлана вывернулась из-под рукиодноклассницы.

— Дура! Сто раз я ее умоляла! Знаешь, что онаотвечала? «Никогда тайны я тебе не открою. А если и скажу, то не тебе, надосуетность победить. Унесу тайну с собой в могилу». И ведь унесла, сука.

— Куда? — растерялась Ира.

— Ты не знаешь? — заморгала Света.

— Что-то случилось? — насторожилась Ира.

— Я же тебе сказала! Тельма с Серегой в загссходили! — напомнила Света.

— Ну… я подумала… что ты пошутила…

— Ха! Вовсе нет! Жанка из окна вывалилась, —сообщила Света, — нас, вот уж радость, на одну меньше стало! А Златка померла!Инфаркт у нее случился! Она домой вернулась, идет по двору, а там народу!Милиция! «Скорая»! Мы с Элькой в лагере были, а Жанка дома осталась! И Нинка кподруге уехала!

Ира вжалась в скамейку. С большим трудом онаразобралась в сути дела. Жанна решила помыть окно и упала с большой высоты.Злата вернулась с работы, увидела еще не увезенное тело ребенка, зачем-топоднялась в квартиру и там свалилась с инфарктом. Сергей похоронил жену ибыстро расписался с Тельмой.

Через два года после несчастья умер и Сергей,а Тельма выжила падчериц из дома, раздувая взаимную неприязнь, довелавоспитанниц до побега. Эля, хорошо игравшая на скрипке, пристроилась к какой-товторосортной певичке, аккомпанировала ей, моталась по гастролям. Нина вышлазамуж за военного и отправилась с ним в далекий гарнизон, а Света после долгихмытарств оказалась на телеканале, работала помощником режиссера, перебегала с передачина передачу.

— Эпилепсия у нее развилась, — пояснила Ира. —Первый припадок случился, когда она о смерти Златы узнала, вот почему ее вбольницу и засунули. А потом пошло-поехало. Светка болезнь от всех скрывала,никому про нее не говорила! До глупости дошло, одни считали ее алкоголичкой,другие наркоманкой. А что можно подумать, если она вдруг на пару днейпропадает, потом появляется, синяя, руки трясутся! Но ей было плевать на слухи,главное, чтобы об эпилепсии не узнали!

— Почему? — удивилась я. — Болеть не стыдно!

Мирошниченко обхватила руками колени.

— Тельма это ей внушила, без конца повторяла:«Наказал тебя Бог за плохое поведение, сумасшедшей сделал». Вот Светка исчитала, что эпилепсия — позор! Никому ни словечка не говорила. Уж как ейудавалось от любовников болячку скрывать, не понимаю! Хотя Светка медицинскиежурналы выписывала, она про свой недуг больше любого врача знала, постояннопокупала очень дорогие лекарства, новинки на себе пробовала. Только-только вАмерике что-то появится, через неделю оно у Светы в аптечке. Она все деньги намедикаменты тратила, на жизнь ей копейки оставались. Пару раз она чуть неумерла.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Один раз аллергия случилась, потом —сердечный припадок, — пояснила Ира, — она ведь с врачом не советовалась, атаблетки глотала! И ведь добилась своего! На людях ее не корежило! А потом оначерт-те что придумала. Велела мне к Тельме пойти и сказать:

«Света умерла, очень просит ее похоронить инаписать на могиле: „Родная дочь Лукашиных“. Отдай мне настоящую справку изроддома, там имя матери указано».

— И вы поехали!

— Я не хотела, но Света умела людьмиманипулировать, схватилась за грудь, закричала: «Ирочка, теперь я точно знаю, уТельмы все бумаги на нас сохранились! Я измучилась в неизвестности. Проси,умоляй ее! Главное, чтобы она с тобой разговаривала в кухне, а пока ты ееотвлекаешь, я в спальне пошарю, ты дверь не захлопывай, я зайду тайком вквартиру, знаю все потайные местечки, найду справки». Но ничего не вышло.

— Почему?

— Тельма замок заперла, а меня почти сразувытолкала, никакие уговоры не помогли, она мне не поверила. Я вернулась кСвете, а та орать: «Скотина! Ты нарочно сделала так, чтобы я не вошла вквартиру. Ты с Тельмой заодно!» И ударила меня, видите шрам?

Я кивнула.

— Кто же после такой беседы дружить с нейбудет? — резонно заметила Ира. — Вот мы и не общаемся!

— Жаль Лукашину, — вздохнула я, — похоже, унее была несчастливая жизнь.