Конец фильма - Фридрих Незнанский

— Конечно, он убил. А что, есть какие-то сомнения?

— Потому спрашиваю.

— Господи, какие сомнения?! Он просто зверь. Накинулся с ножом… Ужас. Правда, он пьяный был в стельку…

— Ваш муж?

— Антон.

Грязнов внимательно посмотрел на Некрасову. Не сразу, но спросил:

— Вы знали, что ваш муж вам…

— Изменяет?

— Да.

— Нет, конечно.

— Вы не видели ничего необычного в отношениях вашего мужа и Петровой?

— Какая глупость! — саркастически рассмеялась Некрасова. — Эта женщина вообще была вне моих интересов. Я даже не представляю, как Женя мог… Я бы никогда и представить себе не смогла, если бы мы случайно не зашли…

— Все втроем случайно?

— Мы вообще имели привычку держаться вместе, — укоризненно проговорила Некрасова. — Если вы занимаетесь тем делом, то уж это наверняка должны знать.

— Да-да. И что же там произошло?

— Это обязательно вспоминать?

— Желательно.

— Антон убил моего мужа. Ножом.

— Семнадцать ударов.

— Я не считала, я пыталась их разнять…

— Так вы это видели?

— Как вас.

— И это сделал Антон?

— Конечно. Суд признал, что он преступник.

Некрасова встала. Открыла холодильник и спросила:

— Выпить хотите? Или вы на работе?

— На работе.

— А я выпью. Тем более работа позволяет.

— Что ж за работа такая? — улыбнулся Грязнов.

— Мы водку производим.

Некрасова налила себе рюмку водки и выпила. Красиво, даже как-то изящно. Снова села к столу.

— А кто снимает этот фильм?

— Вакасян. Знаете такого? Максимов играет Сабанова.

— Максимов? Да вы что! — улыбнулась Некрасова.

— Вот как раз когда снимали сцену самоубийства Сабанова, все и произошло…

— Сабанов с собой не кончал, — перебила Некрасова. — Кто угодно, только не Игорь.

— А записка предсмертная?

— Заставили.

— Сабанова? Он же сильный, вы сами говорили.

— У него были дети, жена.

— Кто? Кто заставил?

— Не я и не Женя.

— Белоусов? А Антон?

— Возможно.

— Но зачем?

— О, если бы я знала!

— Галина Юрьевна, там из Росстандарта, — заглянула секретарша.

— Извините, — встала Некрасова.

— Нет-нет, я, собственно, уже…

— Тем более. А вы сейчас к Петрову поедете?

— Да.

— Далеко.

Грязнов вышел из конторы, взглянул на свою машину и со злостью сплюнул: колесо у «жигуля» было спущено. Чертыхнувшись, он полез в багажник за запаской.

Когда прикручивал гайку, вдруг зазвонил мобильник.

— Шеф?

— Да, слушаю.

— Чем заняты?

— Лошадь расковалась.

— Вас из городской разыскивают.

— Кто?

— Некто Лидский. Просил заехать к нему домой. Адрес знаете?..

Грязнов не дослушал, спрятал мобильник, приподнялся и увидел, как из офиса вышла Некрасова. Она воровато огляделась и, перебежав дорогу, вошла в будку телефона-автомата.

— Ого, — сказал Грязнов, — и на телефоне экономим?

Поезд тронулся. Грязнов распахнул купе.

— Здравствуйте, — сказал попутчикам. — Моя верхняя. На Север?

— А че, нельзя? — спросил маленький мужичок, занимавший нижнюю полку.

Путь предстоял долгий, до Инты. И Денис понял, что с этим попутчиком ему крупно не повезло.

Мужичок, у которого была тоже верхняя полка, спал круглые сутки напролет. Только чаю попьет — и на боковую.

— Вы опять спать ложитесь? — удивлялся Грязнов.

— А че, нельзя?

Самое печальное, что сам Денис спать не мог. По ночам он лежал в темноте с открытыми глазами. Мужичок храпел как трактор.

Грязнов цокал языком, хлопал в ладоши. Мужик не реагировал.

«Он меня убьет, — думал Грязнов. — Меньше всего человек живет без сна».

Только на четвертый день, когда уже подъезжали, мужик вдруг свесился с верхней полки и спросил:

— Станция?

— Ну ты силен спать, — сказал Грязнов.

— А че, нельзя?

Оказалось, что они и выходят вместе.

— А как до Инты добраться? — спросил Грязнов мужичка, когда они оказались на платформе.

— Вон тут автобус подождешь.

— Он когда будет?

— Поди угадай.

До лагеря Денис добрался на перекладных, но к Антону его никто пускать не собирался.

— Не-не, свидания запрещены, — лениво отмахивался офицер на КПП.

— Какие свидания, лейтенант?! — кипел Грязнов. — У меня допуск.

— Документы есть?

— Вот документы, — тыкал лейтенанту в лицо бумажкой, справленной дядей, Грязнов.

— Начальника нету.

— А когда будет?

— Поди угадай.

— Тогда я здесь его подожду, — упрямо сказал Денис, представляя, как сейчас сядет на табурет и уснет.

Грязнов прислонился к дощатой стене, разглядывая усыпанную опилками землю. Кажется, задремал.

— Ну че, доехал? — спросил знакомый голос.

Грязнов обернулся. Его попутчик теперь был в военной форме. В чине полковника.

— Вы и есть начальник лагеря? — удивился Грязнов.

— А че, нельзя?

— Я к заключенному Антону Владленовичу Петрову.

— По какому делу?

— По личному, полковник, — улыбнулся Грязнов. — А че, нельзя?

Полковник рассмеялся. Он отдал распоряжения и повел Дениса за собой.

— Тут он. Давай только чтоб без глупостей.

Денис открыл дверь. Бритый наголо человек поднялся:

— Заключенный Петров…

— Садитесь, Антон, давайте знакомиться.

Рук они друг другу не жали. Грязнов откинулся на спинку стула и закурил.

— Ой, простите, курите? — предложил он Антону.

— Нет.

Грязнов рассказал, по какой причине приехал, о встрече с Владленом Николаевичем, о Ксении, о кино…