Томится душенька на зоне - Владимир Колычев

— Да пусть сколько хочет, столько и живет, — вымученно улыбнулась она. — В постель не тянет, подарки делает, деньги дает… Скоро судимость снимут, летом я в училище восстановлюсь, получу образование, поступлю в театр…

— Там и любовника себе найдешь.

— Мама!.. А может, и найду, — пожала плечами Евгения.

Она еще молодая, и жизнь продолжается. Может, по весне кровь так забурлит, что невозможно будет думать ни о чем другом, как о молодых и горячих…

— Может, все-таки передумаешь? — неуверенно спросила мама.

— Я уже сказала «да».

— Ну, смотри…

— Поеду я, мам… Завтра мы вместе приедем… — опустив глаза, сказала Евгения.

Не хотела она везти Анатолия Даниловича домой. Он же в отцы маме годится, а будет ее тещей называть. Смешно и нелепо… Может, все-таки передумать и сказать «нет», пока не поздно?..

Мама проводила ее до лифта. Евгения поцеловала ее в щечку, вошла в кабинку. В раздумьях спустилась вниз.

Двери лифта распахнулись, с опущенной головой она механически шагнула вперед и уткнулась носом в грудь молодого человека, приятно и волнующе пахнувшего мужчиной. Все бы ничего, но он вдруг обнял ее, прижал к себе.

Она вырвалась, отпрянула.

— Что вы себе позволя… Никита?!

Это был он. Высокий, магнетический, желанный… Такой близкий и при том недостижимо далекий.

— Я к тебе, а ты ко мне, — приветливо улыбнулся он.

— Уйди!

Она оттолкнула его, но далеко не ушла. Он поймал ее за руку, притянул к себе. А она особо и не сопротивлялась, всего лишь отошла на безопасное расстояние. Хотя в душе мятеж. Закрытое пространство лифта, из которого она только что вышла, сумрак на лестничной площадке первого этажа, сам Никита — все это всколыхнуло память, вытряхнуло из нее воспоминания о тюремной камере, о той, как тогда казалось, самой счастливой ночи в ее жизни. Да и не казалось… Знала бы она тогда, когда ложилась с ним, что он ее предал…

— Я, между прочим, поговорить с тобой хотел, — сказал Никита.

— Все у тебя промежду прочим… — безрадостно усмехнулась она. — Где твоя Снегурка?

— Ее больше нет.

— Убил и съел?

— Ну вот, уже шутишь, это хорошо, — подкупающе улыбнулся он. — А с Дианой я расстался.

— И со мной ты тоже расстался.

— Кто тебе такое сказал?

— Лейтенант Середа.

— Что-то знакомое.

— Еще б ты его не знал, — презрительно усмехнулась Евгения. — Ты с ним на меня спорил.

— Я?! На тебя?!. С ним я на тебя не спорил…

— А с кем спорил?

— Ни с кем. И никогда… Кажется, я знаю, где собака зарыта. Нам точно нужно поговорить…

— Не надо нам ни о чем говорить. Я замуж выхожу!.. Прощай!

Она уже поняла, что не может с ним говорить. Никита — кот Баюн, если дать ему волю, он сможет убедить ее, что черный цвет — это все равно что белый… Нет, нельзя дать себя увлечь…

* * *

— Ничего себе скорость! — возмущенно протянул Юрок. — Давай, пошла! И смотри у меня!

Танька нехотя выбралась из машины. Медлит она в то время, когда надо не просто идти, а бежать к жертве. Слишком быстро та приближается к своему «Пассату». Ничего вокруг себя не замечает, видно, голова чем-то забита. В таком состоянии она может и не заметить, что лобовое стекло машины завалено снегом. Тогда все старания Юрка пойдут коту под хвост. Танька просто не успеет выйти на цель, а та разметает насыпной снег со стекла механической мощью «дворников»…

Жертва уже открывает дверцу машины, а Танька еще только идет к ней.

— Блин! Все насмарку!..

— Да погоди ты!

Девушка уже собиралась сесть в машину, когда ее окликнули. Под козырьком подъезда стоял парень в «аляске». Снова что-то крикнул ей, сделал шаг, другой. А она стоит как вкопанная, завороженно смотрит на него. А Танька все ближе. Она уже достала из кармана склянку с кислотой, откупоривает ее. Сейчас-сейчас…

* * *

Никита медленно приближался к ней. В глазах гипнотический блеск, на губах обворожительная улыбка. Евгения невольно залюбовалась им.

Он все ближе, но у нее есть спасение. Сейчас она сядет в машину, заблокирует дверцы. И остановить он ее сможет только в том случае, если бросится под колеса. Но конечно же он на это не пойдет. Да и она не требует от него жертв. Достаточно того, что сама принесла себя в жертву из-за него… Да, она из-за него выходит замуж за Варшагина. Назло!..

— Эй! — услышала она чей-то женский голос, пронзительный, срывающийся на визг.

Евгения автоматически повернула голову на звук и увидела Снегурочку в уродливой маске. И какая-то баночка в руке.

— На, сука! — заорала страшная Снегурка.

И плеснула ей в лицо жидкостью, которая больно обожгла кожу…

* * *

Джин ликовал: дело сделано, жертва изуродована, завтра он получит вторую половину обещанного гонорара. И тогда можно будет подумать об отдыхе. Почему бы в Египет на недельку не слинять, там сейчас теплынь…

— А ты слышал, говорят, что египетские пирамиды инопланетяне строили? — благодушно спросил он.

— Фараоны, — не согласился Юрок.

Сейчас он вел машину. И, похоже, считал, что сейчас он круче Джина.

— Дебил ты, понял! Пирамиды для фараонов строились.

— Да нет, фараоны на хвосте… Я, кажется, на красный проехал…

Из окна поравнявшейся с ними гаишной машины высунулась рука с жезлом. Юрку показали, чтобы он останавливался.

— Ну, ты точно дебил!

Но это были цветочки по сравнению с той злобой, которую он испытал, когда понял, что не проезд на красный свет стал причиной остановки. Ментов было двое. Один, с автоматом, взял водителя и пассажира на прицел; другой украсил их руки стальными браслетами.

— Вы задержаны по подозрению в уголовном преступлении!

— Ты чего, начальник!..

Удар по почкам отбил у Джина охоту выяснять, в каком таком преступлении он обвиняется. Да и так было ясно… На дело они ходили на машине с родными номерами, по ним их и вычислили… Он даже знал, кто это сделал. Тот самый парень, который помог им. Танька обработала жертву кислотой и тут же села в машину, которую Джин предусмотрительно подогнал к ней. Парень бросился за ней, но куда ему тягаться в скорости против «девятки» с шипованными колесами. А вот номера он запомнил…

Задержанных доставили в ближайшее отделение милиции, развели по разным камерам. Но еще в машине Джин успел втолковать Юрку, как себя вести.

Всю ночь он провел в камере, и только к обеду следующего дня появились оперативники, занимавшиеся покушением на гражданку Володарцеву.