Все могут королевы - Мария Жукова-Гладкова

– Куски метеорита.

Олег в полном изумлении уставился на меня.

– Какие куски?!

– Какие именно – я не знаю. Но Иван Захарович, да и я тоже пришли к выводу, что Ричард Редбулл приехал из-за какого-то метеорита.

– Зачем он ему? – еще не придя в себя, спросил Олег.

– Ты у меня спрашиваешь? У нас несколько версий. Кстати, к тебе вопрос, на который мы пока не знаем ответа. В метеоритных осколках могут содержаться алмазы?

Судя по выражению лица Олега, он о чем-то очень напряженно размышлял. Я не торопила с ответом. Так пока и не ответив мне, Олег достал мобильный телефон, набрал какой-то номер и повторил мой вопрос насчет алмазов в метеоритных осколках.

– Это не мне пришло в голову, – сказал он неизвестному собеседнику. – Юле Смирновой. Мы сейчас с ней общаемся. Ага, американца обсуждаем. Теоретически да? Понял, спасибо.

Олег повернулся ко мне.

– На сегодняшний день сведений о нахождении алмазов в метеоритных осколках нет, – сообщил он мне. – Считается, что они делятся на две группы – каменные и железные (или железистые). Но теоретически алмазы там могут быть. Там что угодно может быть! Мало ли откуда кусок прилетел? Может, из другой галактики. К сожалению, американская наука уходит все дальше и дальше вперед, в частности, благодаря нашим ученым, уехавшим на Запад. Может, они пришли к такому выводу? Может, американские обсерватории проследили полет какого-то особого метеорита, который рухнул на территории нашей страны, а ученые пришли к выводу, что в нем могут быть алмазы.

– Или какие-то другие ценные вещества, которые могут использоваться в народном хозяйстве, и не только в нем. Это наша вторая версия. То есть Ричарда Редбулла интересуют метеоритные осколки, но не из-за алмазов, а из-за чего-то еще, что в них содержится. Алмазы – прикрытие. Хотя какие-то алмазы по демпинговым ценам на самом деле всплыли в Нью-Йорке, и они точно поступают из России.

Олег почесал голову.

– Где осколки находятся?

Я назвала регион и спросила, не туда ли мой знакомый собирается в командировку. Олег кивнул с отсутствующим видом. Я сказала, что тоже планирую продолжить свое знакомство с родной страной и местами, про которые большинство людей из моего окружения ни разу не слышали.

– Но я еще не задала тебе главный вопрос по американцу.

Олег внимательно на меня посмотрел.

– Не станет ли ФСБ России возражать, если американец будет использован для освобождения из заложников хорошего человека?

Олег хлопнул глазами. Я рассказала про исчезновение банкира Светлова (Олег о нем слышал, в частности в «Криминальной хронике») и про требование людей, его захвативших. Ну, ошиблись люди! Хотели взять американца, по ошибке прихватили Светлова, и еще и в моем доме или его окрестностях. Поэтому я в некотором роде считаю себя виноватой перед банкиром, который ни в чем не виноват, а за последнее время пострадал уже дважды – во время «землетрясения» в супермаркете и после ухода из моей квартиры.

– Иван Захарович заявил, что не допустит похищения американца в своем городе, – невозмутимо продолжала я. – А вот в удаленном от цивилизации регионе, где, вероятно, по лесам бегают дикари…

Я вопросительно посмотрела на представителя ФСБ.

– Хотя бы примерно не выяснили, кому так нужен американец?

Я покачала головой и сказала, что это можно будет выяснить у Светлова после освобождения.

– Пусть Иван Захарович организует обмен, – хмыкнул Олег. – Только предупредит, когда и где он состоится. А мы потом проследим за американцем. Убивать-то его, наверное, не будут. А взятие в заложники ему может пойти на пользу… Может, больше не будет в Россию таскаться и создавать массе людей кучу проблем. Мало нам без него работы!

– У тебя, твоих коллег и ребят из Управления не будет неприятностей?

– Ричард Редбулл отказался от охраны на время командировки – и вообще на время пребывания в России. Когда он высказал пожелание выехать в регион, из которого – по его сведениям, непонятно где добытым, – в США поступают алмазы по демпинговым ценам, его еще раз спросили про охрану и настоятельно ее рекомендовали. Он опять отказался, сказав, что ему нужен один русский помощник из Управления, который будет содействовать в решении бытовых вопросов и общении с русскими официальными инстанциями. Более того, он заявил, что у него с собой есть все необходимое походное оснащение. Но скажи Ивану Захаровичу, чтобы с похищением не затягивал. А то американца еще кто-нибудь прихватит. Просто ради денег. Ты представляешь, что за народ проживает в том регионе, куда мы все направляемся? А тут здравствуйте – американец с рожей радостного идиота.

– По твоему мнению, зачем Ричард Редбулл все-таки приехал в Россию? – спросила я у Олега. Я ведь настырная и обычно добиваюсь ответов на свои вопросы.

– Не знаю, Юля, – вздохнул сидевший на переднем сиденье мужчина. – На самом деле не знаю. Теперь, послушав тебя, думаю, что из-за метеоритных осколков – то есть их содержимого.

– А раньше что думал? Ты лично?

– Когда он только приехал – ничего не думал. Не знал. После первого «землетрясения» подумал, что дело связано с ним.

– То есть из-за прибора, вызывающего подобные «землетрясения»?

Олег внимательно посмотрел на меня.

– Мне посоветовали проконсультироваться с каким-нибудь физиком. Но у меня нет знакомых физиков, с которыми я могла бы проконсультироваться. Наши в холдинге пока никого не нашли. Я решила проконсультироваться с представителем ФСБ.

Ни слова не говоря, Олег включил ноутбук. Я отвернулась, чтобы не видеть, какой пароль или код доступа он вводит. В любом случае они мне не нужны, и человеку надо показать, что я не планирую в дальнейшем залезать в его компьютер.

– Смотри, – через некоторое время сказал Олег и развернул ко мне экран.

Насколько я поняла, запись мне показывали не сначала. Моему взору представился поселок или деревня. Снимали с расстояния метров сто пятьдесят или двести, причем откуда-то сверху. Возможно, деревня стояла в низине, а оператор располагался на холме. Все было спокойно. Паслись козы, бегали куры и утки.

А потом из домов начали в панике выбегать люди, некоторые выпрыгивали из окон. Женщины прижимали к груди детей. Народ с искаженной паникой лицами несся прочь от своих домов. Некоторые были не одеты, что нетипично для восточных людей. А лица были явно не русские и часть женщин бежала в закрытых мусульманских одеждах. Очень скоро деревня опустела. Остались привязанные животные, которые, как обезумевшие, дергались в разные стороны на своих привязях. Непривязанные животные убежали вместе с людьми.

– Это где происходило? – кивнула я на экран.

– Чечня, середина девяностых.

– Разгар военной кампании?

– Ну, примерно.