Все могут королевы - Мария Жукова-Гладкова

В общем, я позвонила Ивану Захаровичу, опять разговаривала с Виталей и изложила суть проблемы. Виталя пригласил нас с Пашкой и Колю со Славой прибыть сегодня вечером в особняк Ивана Захаровича.

* * *

Как хлебосольный хозяин, Иван Захарович всех вначале накормил, лично выслушал рассказ друзей Светлова о беседе с ним, потом заявил:

– В своем городе я не позволю брать американца.

Услышав эту фразу, я с трудом сдержала смешок. Но я не первый день знакома с Иваном Захаровичем. У него имперское мышление, и из него получился бы очень неплохой император.

– Но вскоре американец собирается совершить вояж в другую часть нашей страны, – невозмутимо продолжал Иван Захарович. Я напряглась. Иван Захарович бросил взгляд на меня. – Ты тоже поедешь.

– Зачем? – спросила я.

– Зачем всегда.

– Репортажи снимать?!

– Ну не гулять же по лесам! Не природой любоваться! Паша, ты умеешь снимать природу? – вдруг обратился к оператору Иван Захарович.

– Трупы на природе, – оторвался от пива Пашка и вернулся к своему любимому занятию – вливанию в организм этого божественного напитка.

– Трупы, может, тоже будут, – все так же невозмутимо продолжал Иван Захарович.

– Мне говорили в Управлении… – открыла рот я, пытаясь точно вспомнить, что вещал Андрюша. А ведь он как-то странно выражался. То поезжай, то делать там нечего.

– Я прекрасно знаю, что тебе говорили в Управлении, – заявил Иван Захарович. – Мне тоже говорили и спрашивали, не хочу ли я снарядить экспедицию.

– Следить за американцем?

– Да мне этот американец на фиг не нужен!

– Но он нужен… – открыл рот Слава.

– Теперь мы его личность, конечно, получше изучим. – Иван Захарович многозначительно посмотрел на Виталю. – Раз он кому-то так нужен, то, может, и нам пригодится. Но если не пригодится или после того, как мы им сами попользуемся – пока еще не знаю, как, – я вам готов его отдать. А еще лучше, если вы перенаправите похитителей вашего друга прямо ко мне. Виталя, дай телефончики. Вернем мы вашего друга.

После этого Коля со Славой были препровождены из дома к машине, на которой приехали, а мы с Пашкой так и остались за столом слушать наставления нашего покровителя.

– Алмазы в том регионе есть или нет? – спросила я у Ивана Захаровича.

– Пока не знаю, – ответил он. – На месте разберешься. С Викторией Семеновной я договорюсь.

– То есть мы полетим одним отрядом? – уточнила я. – Американец, ребята из Управления…

– Из Управления, скорее всего, будет один человек. Сопровождающий американского друга.

– А снимать-то нам что? Попытки поиска наших алмазов американцем?

– Насколько я понял, он будет искать осколки метеорита, – спокойно сообщил Иван Захарович.

Я открыла рот. Пашка оторвался от пива, что у него является выражением крайней степени удивления.

– У нас метеорит падал? – наконец спросила я.

– Что ты имеешь в виду под «у нас»? – усмехнулся Иван Захарович. – В России? Так их много падало, далеко не все зафиксированы. Они же разные бывают – весом от тысячной доли грамма до десятков тонн. Про знаменитый Тунгусский метеорит слышали, дети мои? Упал в 1908 году в сибирской тайге у реки Подкаменная Тунгуска. Следующий по величине падал в 1947 году на Дальнем Востоке, на склонах хребта Сихотэ-Алинь.

– Но нас – я имею в виду всех нас и американца – явно интересуют не те метеориты?

– Правильно, Юленька. Я же тебе сказал: их много падало. Не все зафиксированы. А уж найдено-то точно лишь малое количество.

– А зачем их искать?

– Модно, – ответил мой бывший сожитель Виталя.

– Что?!

Пашка опять резко оторвался от пива, к которому только что вернулся.

– Они больших денег стоят, – кивнул Иван Захарович. – Есть коллекционеры – по всему миру. Собирают это добро.

– У вас уже есть?

– Я что, на идиота похож?!

– Но если денег стоит…

– Знаешь, Юля, я лучше в живопись вложусь, в которой ничего не понимаю, но которую ценили на протяжении веков, причем ценили по-настоящему умные люди, сделавшие много хорошего и полезного для человечества. А еще лучше – в драгоценные металлы.

И тут мне в голову ударила мысль…

– А алмазы могут быть в метеоритных осколках?

На этот раз на месте замер Иван Захарович. Виталя хмыкнул.

– Вам это в голову не приходило? – ехидно спросила я.

– Мы выяснили, сколько могут стоить куски метеоритов, – сообщил мой бывший сожитель. – И на этом успокоились. Признаю: моя ошибка.

– В тех источниках, которые прочитал я, про алмазы не говорилось, – задумчиво сообщил Иван Захарович. – Метеоритами называются железные или каменные тела, падающие на Землю из межпланетного пространства. Состоят из железа в свободном состоянии или различных соединений железа, кремния, кислорода, еще каких-то химических элементов. И вроде бы ученые гоняются за метеоритными осколками, так как в них находят элементы и соединения, не встречающиеся на Земле…

– Подумайте сами: кто вам официально объявит, что в метеоритах могут быть алмазы? Если они там есть, то знает об этом не так много людей. Вы представляете, что будет, если алмазы начнут искать не только в тех местах, где они могут быть по данным геологической разведки или просто по мнению ученых, а везде, где падали метеориты? Да весь мир сойдет с ума! Но ведь могут быть. И определенные люди уже занимаются поиском метеоритных осколков в целях извлечения оттуда алмазов.

– Вот ведь американский шут гороховый! – воскликнул Иван Захарович. – Всех запутать хотел!

– Если он на самом деле из ЦРУ, то его могли интересовать редкие соединения или металлы, не встречающиеся на Земле, – твердо заявил Виталя. – Я скорее в это поверю.

– Зачем они ЦРУ? – спросил Пашка.

– А кто их знает?! Я – не физик, не химик, не оружейник, и вообще…

– Может, эти металлы или соединения усиливают боеспособность какого-то нового оружия? – высказала предположение я, не зная, как выразиться точнее. Но мою мысль поняли.

– Не исключено использование в медицине, – заметил Виталя. – Не спрашивайте: я не знаю как. Но совершенно однозначно, что метеоритные осколки нужны американцу не для общего развития. Это у нас наука сейчас неизвестно где, а у них-то в нее вкладываются огромные деньги. Естественно, только в перспективные для практического использования области. А от теоретических дисциплин они вообще хотят отказаться. Постоянно идут дискуссии и в сенате, и в СМИ. Там умеют считать деньги налогоплательщиков и знают, что должны будут отчитаться за траты. Траты на медицинские исследования, на обеспечение боеспособности можно объяснить, даже если исследования ничего не дали.