Два раза в одну реку - Екатерина Островская

Закончив разговор, Лена посмотрела на Федора.

— Он клюнул, я почувствовала это по голосу.

— Дай бог.

Вскоре Труханов перезвонил.

— Тесть готов рассмотреть предложение и даже дал мне телефон специалиста из Эрмитажа. Я связался с этим специалистом. Но тут, увы, облом. Он завтра улетает в Перу.

— Какая жалость! — огорчилась Лена. — Надолго улетает? А то у меня сроки поджимают.

— К сожаленью, так получилось. Прости!

— Ну ладно… Сама виновата — поздно обратилась…

— Погоди. А что, если я уговорю этого музейного червя подъехать к тебе сегодня? То есть я подхвачу его, привезу, заплачу ему за экспертизу. Думаю, что не откажется. Сейчас перезвоню и постараюсь обрадовать.

Перезвонил он через десять минут.

— Уговаривать почти не пришлось. Ему и самому интересно посмотреть на эту вещь. Только музейный червяк уверен, что это подделка. Прямо сейчас я мчусь к нему, а потом к тебе. На все про все полтора-два часа.

Федор прислушивался к разговору очень внимательно, а потом сказал.

— Молодой человек прокололся, потому что предложение было неожиданным для него. Банк подобными делами не занимается. Но тесть приобретает антикварные вещи. Приобретает — это его право, у чиновников в министерстве наверняка водятся свободные деньги. Но ты попросила кредит, то есть этот тесть ни в коем случае не станет владельцем золотой девушки. Если, конечно, ты не сможешь вернуть кредит. Ты — не владелец, и владелец сможет потребовать вещь назад, потому что с ним у тебя не было никакого договора. Труханов не может этого не понимать, но все равно согласился. Из этого можно сделать вывод, что он уверен: вещь ему достается наверняка. И за бесценок.

— Он знает, что для участия в соревнованиях мне нужно десять-пятнадцать тысяч. Но прошу я пятьдесят. Выиграю, получу призовые — неважно, но тридцать пять тысяч в любом случае возвращаю, а потом могу продать свой «Амарок» и вернуть все остальное. Не хочешь ли ты сказать, что он меня может убить за какие-то пять миллионов долларов? Променять меня на какую-то бездушную золотую девушку с изумрудными глазами?

— Нет, конечно. Тебя он обменять не может, потому что ты ему не принадлежала и не принадлежишь. Будем ждать. То есть ты дождешься, когда приедут Труханов и специалист, а мы с Шариком в это время погуляем. Походим вокруг, поглядим, что тут у вас и как… А Шарик, если повезет, с симпатичными лохматыми девушками познакомится.

Специалисту по золоту инков было под пятьдесят. Высокий худой мужчина вошел в квартиру Самохиной с достоинством, с каким входит на университетскую кафедру профессор, чтобы прочитать лекцию тупым первокурсникам. Воротничок белой рубашки был расстегнут, а на шее красовалось шелковое алое кашне.

Труханов держал в руке небольшой кожаный кейс.

— Борис Ильич, — представился музейный работник и поинтересовался: — Ну что там у вас?

Лена провела гостей в комнату, где на столе стоял золотой кубок. Специалист напрягся, подошел к столу, склонился над изделием и стал рассматривать. Наконец взял в руку и хихикнул:

— Тяжеленькая.

— На эту вещь есть два сертификата: один из музея в Лиме — он на испанском, а второй из Британского музея.

— Ну какие в Лондоне специалисты! — улыбнулся Борис Ильич. — Они там в греческих или римских вещичках разбираются, ну, может, еще в древностях из Месопотамии. А это совсем другое искусство.

— Так это подлинная вещь? — спросил Труханов.

— Похоже на то, — ответил музейный червь, — ритуальный сосуд, в который сливали кровь убиенных девственниц. Кровь в дальнейшем использовали для магических ритуалов. Похожие вещи я уже встречал, но эта отличается особой изысканностью. Вполне возможно, что…

— Если это подлинная вещь, сколько она может стоить? — не дал ему договорить Труханов.

Борис Ильич пожал плечами.

— Миллион, два, три… Долларов разумеется.

— Есть официальная оценка, — сказала Самохина. — И есть предложения приобрести ее за пять миллионов. Но владелец не хочет расставаться с кубком. К тому же он считает, что на аукционе могут дать гораздо больше. Сейчас китайские коллекционеры и даже государственные корпорации скупают все, что связано с древними культурами.

— Это действительно так, — согласился Борис Ильич. — Но мексиканские миллиардеры все равно дают за золото инков гораздо больше.

Он посмотрел на Труханова, а тот спросил:

— Что нужно, чтобы точно знать, подлинная вещь или нет?

— Провести анализ золота на соответствие. А так, по внешнему виду…

— Владелец провел все экспертизы. В его коллекции нет подделок, — напомнила Лена.

— Да вы что! — удивился Борис Ильич. — А есть еще подобные изделия?

— Есть, и не только золото инков. Все вещи уникальные.

Труханов промолчал и шагнул к столу, взял кубок из рук специалиста. Правда, тот не сразу отдал и даже попытался прижать золотую девушку к своей груди. Расставшись с кубком, он снова хихикнул и посмотрел на хозяйку.

— Вещь уровня Эрмитажа, уж поверьте мне.

— Помолчите! — осек его Саша. — А лучше спуститесь в машину, нам с Леной надо утрясти все формальности.

Борис Ильич вздохнул, не стал спорить, вышел в коридор и долго возился с замком. Труханов прислушивался, ожидая, когда специалист покинет квартиру. Лена направились к выходу и отодвинула задвижки.

— Надежные запоры, — оценил Борис Ильич, — и это правильно.

Он склонился, подхватил ладонь Самохиной и чмокнул.

— Восхищен, — улыбнулся он, а выпрямляясь, шепнул едва слышно: — Если ваш знакомый захочет что-то продать, обращайтесь ко мне. Все решим в лучшем виде, без китайцев и американцев.

Он вышел на площадку, а Лена вернулась в комнату. Труханов сидел у стола, и перед ним лежали листы бумаги.

— Я не сомневался, что у тебя настоящая вещь. А потому заранее подготовил договор. Ознакомься и, если тебя все устраивает, подпиши.

Самохина начала читать.

— О! — удивилась она. — У тебя есть даже мои паспортные данные!

— Извини, — зачем-то произнес Саша.

— Я готова подписать, только ты не указал сумму кредитных средств.

— Пятьдесят тысяч, как мы и договаривались, — ответил он, — только на руки ты получишь сорок пять. Вернешь не позднее тридцать первого декабря сего года. Прости, но это непременное условие тестя — деньги-то его. А он просто так в долг не дает. Даже мне. Если тебе это не подходит, можешь отказаться. Только других предложений не будет.

— Все устраивает, — сказала Самохина, взяла ручку и подписала оба экземпляра.

Труханов убрал листы в свой кейс, потом попытался засунуть в него же и кубок, но золотая девушка не хотела туда помещаться. Вернул ее на стол. Положил перед Леной пачку стодолларовых купюр, перетянутых банковской лентой.