Бюро гадких услуг - Маргарита Южина

– Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю, – живо откликнулась Люся. – А может, вы помните, Арина вам не говорила, ей случайно никто из гостей не запомнился? Может, у нее среди них друзья появились или подруги?

Муза Федоровна сморщила лоб, потом пожала плечами:

– Никто у нее здесь не появлялся. Да и кому появляться? Гости-то Вероникины – целые толпы двадцатилетних! Я уж говорила Веронике – смотри, они тебя обкрадут как-нибудь, ты же в дом-то волокешь кого ни попадя! Да только ей разве что докажешь!

В дверь позвонили. Хозяйка побежала открывать, и Люся услышала голос Вероники Мефодиевны:

– Муза, Генрих у тебя? Времени-то вон сколько, а он еще дома не появлялся.

– У меня он, ты же знаешь, где ему быть. Тут и женщина из кошачьей больницы. На кухне сидит, за ним наблюдает.

– Добрый день, как продвигается ваша работа? – заглянула Вероника Мефодиевна на кухню.

Люся выпрямилась и ошалело принялась врать:

– Нами проведен анализ подобных работ. Спешу вас поставить в известность, что клоны не всегда в точности копируют исходный материал. Иными словами, из вашего голубоватого пушистого Генриха вполне могут получиться пестренькие, гладенькие клончики.

Обе женщины смотрели на Люсю с раскрытыми ртами, а та заливалась соловьем дальше:

– К тому же продолжительность жизни у них весьма кратковременна.

Но Веронику Мефодиевну этим сообщением Люся не испугала.

– Я буду за ними ухаживать, – упрямо тряхнула головой Львова. – Они долго проживут, а потом я и тех клонирую.

– Замечательно, только по импульсам, идущим от кота, мне стало ясно: он не хочет, чтобы таких Генрихов было несколько. Он хочет быть у вас один. Кот слишком вас любит, чтобы делить еще с кем-то!

– Ничего. Я его приучу. Нельзя быть таким ревнивым. Это некрасиво, – упорно боролась за мечту Вероника Мефодиевна.

– Тогда никаких проблем! – обрадованно улыбнулась Люся. – Платите в кассу миллион долларов, и будем клонировать.

Вероника Мефодиевна зачем-то полезла в карман своего халата, пошарила там, потом удивленно вскинула на Люсю глаза:

– Но у меня нет таких денег…

– Позвольте! Что значит нет?! А как вы собирались проводить столь редкую и сложную операцию? Вы что же думаете, мы с вами в бирюльки играем? – сурово нахмурилась Люся.

Вероника Мефодиевна шмыгнула носом и уставилась на соседку:

– Муза, ты мне до пятницы миллион не займешь? Долларов…

– У меня сейчас нет, – растерянно пробормотала Муза. – Нам же пенсию только первого приносят.

– Ну что ж делать, ладно, не будем клонировать, – погасла Вероника Мефодиевна.

Однако Люся ждала не такого ответа.

– Здра-авствуйте! Я что ж вам здесь, ромашка? Будем – не будем. Вы целую медицинскую академию в ружье поставили, а теперь – не будем! Сегодня же внесите плату!

– А частями можно? – еле слышно проблеяла несчастная женщина. – Можно я сегодня внесу сто сорок рублей, а остальные попозже?

– Ни за что! Это вам не комиссионный магазин! Мы скидок не делаем.

– Тогда я не разрешаю вам брать моего кота! И не надо мне никаких операций! Вот ведь, докопались со своим клонированием! На хрена мне ваши услуги? И кот мой не хочет! Генрих, Гешенька, пойдем, котеночек, домой, это плохая тетя…

Грохоча тапками, Вероника Мефодиевна убралась к себе домой, а Люся устало опустилась на стул.

– Честное слово, я боялась, что она притащит мне миллион долларов, – хлебнула она остывший чай.

– А что, ваши операции правда так дорого стоят? – покосилась на нее Муза Федоровна.

– Откуда я знаю? – махнула рукой Люся и поднялась. Сегодня она узнала все, что могла, и отвоевала кота. День прошел не зря.

Василиса, проводив Люсю, с детьми просидела недолго. Вскоре пришла Лидочка и забрала девочек. Настроение у невестки было пасмурным. Всегда улыбчивая, доброжелательная, сегодня она была хмурой и неприветливой.

– Лидочка, что с тобой? У тебя неприятности? – попыталась выведать свекровь.

Та сначала что-то хотела сказать, а потом только махнула рукой:

– Да нет, все у нас хорошо. Как всегда. Не беспокойтесь.

Василиса взяла Малыша и повела его на прогулку. Когда Василиса уже подбегала к дому, навстречу ей попалась степенная чета – Антон Петрович чинно вел под ручку Аню, а та, потрясая мелкими химическими кудрями, призывно смеялась, закидывая голову назад, хотя вообще-то ей не надо было бы этого делать – очень явно просматривалось, что коренных зубов у женщины не комплект. И все же счастье преобразило соседку в лучшую сторону.

– Васенька! – кинулась Аня навстречу Василисе так пылко, будто они расстались в далекой молодости. – Вася, у тебя нездоровый вид, тебе надо больше отдыхать. А мы с Антоном Петровичем на прогулку. Вечер-то какой дивный!

Василиса Олеговна удивленно на нее глянула и зябко повела плечами. Дивный вечер пронизывал совсем зимним ветром, плевался мелким дождем и хмурился тяжелыми тучами.

– Антон Петрович, пригласите Василису к нам на чай, посидим, в картишки поиграем… – теребила спутника восторженная соседка.

«К нам!» – усмехнулась про себя Василиса и налепила на лицо благодушную улыбку. Однако Антон Петрович звать «к себе» на чай не торопился. Он по-верблюжьи закидывал голову и жевал губами.

– Анюта, ты же знаешь, мы сегодня собирались смотреть тараканьи бега, – наконец проговорил он.

– Господи, а что, у вас правда тараканы бегают? – всполошилась Василиса. – Ань, я тебе отраву принесу, ты потрави. А то, не ровен час, и у нас заведутся. Ты же знаешь, в одной квартире в подъезде они, черти, появятся и…

– Ой, Васька! Это он по телевизору смотрит, как тараканы бегают! – рассмеялась Аня Васиной непонятливости.

– Хм, неужели и смотреть больше не на что?! – фыркнула Василиса и поспешила домой.

Вечером Люся взахлеб рассказывала подруге о своем походе.

– Итак, что же мы имеем? Тебя облапошила Едякина…

– За что и поплатилась собственной жизнью, – тут же вставила Василиса.

– Не думаю, – не согласилась Люся. – Скорее всего, собака глубже зарыта. Но так или иначе, женщина погибает. Причем в нашем подъезде. Мы, понятное дело, ищем ту дрянь, которая женщину жизни лишила, и находим Львову.

– Которая убеждает, что Едякина жива, – снова встряла Василиса.

– Ага, и даже обещает нас с ней свести на собственном дне рождения.

– Который у нее почему-то в феврале.

– Вася! Не отвлекайся на мелочи! – буркнула Люся и снова в раздумье задрала голову к потолку. – Затем Львова благополучно погибает… убийцу, конечно, не находят… мы посещаем ее мужа…