Везет как рыжей - Елена Логунова

С трудом отклеившись от косяка, я вошла в кухню, опустилась на пол перед диваном и потянула серебристый хвост. Он выскользнул из-под дивана неожиданно легко: хвост и ничего больше!

– А где же все остальное? – с претензией спросил Колян, изумленно глядя на пушистый мех. – Поездом отрезало?

– Самолетом оторвало! – сердито буркнула я, садясь на пол. – Коля, это не хвост! То есть, конечно, хвост, но вовсе не кошачий! По-моему, это обыкновенный песцовый воротник!

– А почему он лежит у нас под диваном? – резонно спросил муж.

– Потому что мы с тобой идиоты, – устало ответила я, утирая контрабандным песцом пот со лба. – Что там этот поганец Быков говорил о психиатре? Ты взял адресок?

Кажется, впервые с начала всей этой «котовасии» мне все стало ясно. Нет, вру, не все, конечно, но кое-что.

Факты – вещь упрямая. Не знаю, зачем и почему, но фонд «Авось» в лице Петра Петровича Быкова явно не мог смириться со смертью кота-наследника. Из великой любви к кошачьим или по какой другой причине – неважно, но жизнью нашего Тохи он очень дорожил. Впрочем, нет, поправила я сама себя, не Тохи, а кота-наследника, все равно, какого именно, лишь бы он мог сойти за Тоху!

– А что, это идея, – задумчиво произнесла я.

– Какая идея? – заинтересовался Колян.

Я подняла на него глаза.

– Знаешь, надо нам все-таки решетки на окна поставить. Второй этаж – не такая уж большая высота. И окна закрывать на задвижки, когда из дома уходим. И еще замки сменить.

– Гениально. А еще что?

– А еще такая мысль: если им (или ему, все равно, кому!) безразлично, какой именно кот будет у нас жить и икру лопать, лишь бы жил, лопал и отчетности не портил, то нам с тобой так же безразлично, какой именно кот помрет, лишь бы он помер и от каторги этой нас избавил. Так?

– Ну нет, мне не все равно, – не согласился Колян. – Я не хочу, чтобы помер именно Тоха.

– Я тоже этого не хочу, – кивнула я. – Но ведь совершенно очевидно, что никто, кроме нас с тобой, не сможет отличить нашего кота от похожего на него! Понимаешь, что это значит?

– Это значит, что нам нужен кошачий дублер, – бодро заключил Колян, помогая мне подняться. – Вот только где его взять? Предлагаю дать объявление в газету «Из рук в руки» – в раздел «Домашние животные»: «Срочно куплю дохлого персидского кота породы „серебристая шиншилла“! Интересно, он обойдется дороже, чем песцовый воротник, или все-таки дешевле? Как ты думаешь?

– Покупать не будем, – покачала я головой. – Я придумала кое-что получше. Попытаемся провернуть бартерную сделку!

Пролистав записную книжку, я нашла телефон дамы из Клуба любителей кошек «Барс». Клуб был мне известен: там моему коту выдавали родословную, паспорт и прочие кошачьи документы; даму я тоже немного знала: помнится, это она приперлась на торжественное вручение Тохе американской «стипенсии» с кошкой в корзинке.

– Здравствуйте, – вежливо произнесла я, набрав номер. – Могу я услышать Панчукову Людмилу Васильевну?

– Люся, иди, это тебя, – не здороваясь, сказал в сторону поднявший трубку мужчина.

– Людмила Васильевна? Здравствуйте, – повторила я, услышав прохладное «Алло-о?». – Это Лена, хозяйка того самого персидского кота, который получил американское наследство. Вы нас помните?

– Леночка, дорогая, здравствуйте! Конечно, я вас помню! – Голос моей собеседницы согрелся моментально, как бутерброд в микроволновке. – Какими судьбами?

– С деловым предложением, – ответила я, осторожно подбирая слова. – Помнится, вы хотели повязать моего кота с вашей кошечкой. Вы не передумали? Еще не поздно?

– Для вас – никогда не поздно, – с жаром воскликнула Людмила Васильевна.

– Очень хорошо, потому что я могу привезти вам Тоху, то есть Клавдия, уже сегодня. Но у меня будет встречная просьба, немного странная, но, надеюсь, выполнимая. Ведь вы в кошачьем клубе работаете?

– Да.

– И, вроде как в загсе, обязательно регистрируете все кошачьи браки, рождения и смерти?

– Конечно. Если животные породистые и состоят в нашем клубе.

– Тогда, наверное, вы сможете мне помочь. – Я все не знала, как сформулировать свою просьбу.

– Леночка, дорогая, вы только скажите, что вам нужно!

– Нам нужен персидский кот породы серебристая шиншилла. Такой же, как Тоха, но с одним существенным отличием.

– Наверное, вам нужен кастрированный кот? – Людмила Васильевна изо всех сил пыталась мне помочь. – Нет? А что тогда? Помоложе или постарше? Покрупнее, поменьше?

– Помертвее! – бухнула я. – Мне срочно нужен дохлый перс, и не спрашивайте, зачем!

– А чучело не годится? – после короткой паузы отозвалась моя собеседница. Крепкие нервы у бабы, однако! – Знаете, у одной моей знакомой есть превосходное чучело шиншиллы, хорошей работы, в прекрасном состоянии. На подставке из красного дерева.

– Чучело на дереве? – я немного подумала. – Нет, на дереве не годится. Понимаете, нам нужен свежий кошачий жмурик.

– Сделаем, – решительно сказала Людмила Васильевна. – В смысле, подберем. Хотя, возможно, придется подождать.

Тем же вечером, честно выполняя свое обещание, я забрала упирающегося Тоху от Ирки, отвезла в дом к мадам Панчуковой – жениться, и приготовилась ждать обещанного мне кошачьего покойника.

Наконец-то я увидела свет в конце туннеля: на этот раз Быков не отвертится, как только я получу от Люси обещанную персидскую дохлятину, вручу ее Петру Петровичу в присутствии свидетелей, чтобы широкая общественность знала: кот мертв, мертв! И впредь пусть Быков сам давится красной икрой!

Проделка с хвостом могла сработать лишь один раз. Быкову еще повезло, что обалдевшие от неожиданности хозяева кота не распознали наглый обман сразу. Понимая, что нужно срочно найти настоящую персидскую шиншиллу, Петр Петрович по дороге домой решил прикупить местных газет, печатающих, помимо прочего, рекламные объявления граждан. Для этого ему пришлось заехать на вокзал, потому что в девятом часу вечера киоски «Роспечати» были уже закрыты и только на вокзале до глубокой ночи работал лоток, снабжающий отъезжающих пассажиров более или менее свежей прессой.

К сожалению, ассортимент предлагаемых пассажирам Северо-Кавказской железной дороги печатных изданий состоял в основном из полноцветных таблоидов столичного розлива, а в них местных объявлений быть не могло. Взяв у лоточника пару местных бульварных листков, Петруша пошел назад, к оставленной на стоянке перед зданием вокзала машине. Минуя мусорную урну, он заметил гордо торчащую из нее свернутую газету и походя выдернул ее – совершенно машинально, даже не подумав, как это выглядит со стороны.

Едва усевшись в свой «Мерседес», Быков развернул свою добычу и внимательнейшим образом изучил объявления в рубрике «Продажа». Нужный текст обнаружился именно в «мусорной» газете. Сочтя это знаком судьбы, Петр Петрович безотлагательно достал из барсетки мобильный телефон и набрал указанный в объявлении номер.