Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Вот видите! – с торжеством воскликнула она. – И с вами он проводил по одному разу, от силы два.

– Ну, в общем, так и было, – промямлила Кира.

– Идите отсюда, девушки, и забудьте вы про него, – решительно заключила консьержка. – Ну что за пример он покажет вашим детям? Сплошной блуд!

Может быть, в какой-то степени совет был и неплох. Но подругам он решительно не подходил. Они стремились пообщаться с мерзавцем. В конце концов сердце консьержки смягчилось.

– Ладно уж, – вздохнула она. – Проходите! Пусть даже скандал получится, я тоже молчать не стану. А если уволят, так и плевать. Я все равно уходить собиралась. Платят копейки, а насмотрелась я тут всякой непотребщины на десять лет вперед. Думаете, один ваш такой? Соседи его еще похлеще себя ведут. Двух, а то и трех баб к себе в квартиры тащат! В семнадцатой квартире как раз живет. А вам в восемнадцатую.

Подруги рванули в дом, а консьержка недовольно покачала им вслед головой:

– И чего только нам, женщинам, приходится выносить от этих скотов.

После этого она придвинула к себе любовный роман, который читала до прихода подруг. И погрузилась в перипетии жизни главной героини, которой тоже пришлось вдоволь настрадаться от мужчин, которые толпами преследовали ее, добиваясь взаимности, которой она этим грубым животным дать не могла, да и не хотела.

А тем временем подруги поднялись по лестнице и позвонили в дверь с выбитыми на ней двумя цифрами – единицей и восьмеркой. Не успели они постучать, как из квартиры напротив донесся чей-то жуткий вопль.

– Кира! – шарахнулась Леся в угол. – Что это?

– Не знаю!

Вопль повторился. Кричал мужчина.

– Его там убивают?

– Не знаю.

Снова вопль.

– Кира, надо посмотреть!

– Не уверена.

Леся вспыхнула:

– Что ты заладила: не уверена, не знаю! Выйди из образа отвергнутой, страдающей и ненавидящей всех мужчин стервы! Надо пойти и помочь человеку! Сил нет слышать, как он надрывается!

Слова подруги усовестили Киру. Она кивнула и позвонила в дверь квартиры, откуда доносились эти вопли. Крики стихли и послышались чьи-то недовольные голоса. Потом дверь открылась, и подруги с удивлением увидели прямо перед собой высокого светловолосого мужчину лет тридцати – тридцати пяти. Мужчина стоял с плеткой и сердито смотрел на подруг. Плетка составляла его единственный наряд. Больше на мужчине не было ничего. Ни брюк, ни шортов, ни даже фигового или, на самый крайний случай, лаврового листика.

– Ну?

– У вас все в порядке? – пролепетала Леся, не в силах оторвать глаз от мужчины.

– В полном!

– Но тут кричали, и мы…

– Хотите присоединиться?

Мужчина выразительно встряхнул плетку, энергично подвигал бедрами и весело блеснул зубами:

– Хотите?

– Нет, нет, – Леся поспешно сделала назад два шажка. – Извините, если помешали.

Дверь захлопнулась, и ошеломленные подруги остались на площадке.

– Ты это видела? – шепотом спросила Леся у подруги.

– Угу! Просто нет слов! Он нам что предлагал? То самое, о чем я подумала?

– Да.

– Вот прямо так и предлагал?

– Да, да!

– Что ты на меня кричишь? Нас чуть не изнасиловала группа извращенцев! А все твоя доброта! По кривой дорожке идешь, вот что я тебе скажу!

– Ой, и не говори! – раскаялась Леся. – Никогда больше не стану так делать. Орут – и пусть орут! А то в следующий раз в самом деле меня же еще и плеткой отходят. Из самых лучших побуждений.

И подруги принялись звонить в дверь восемнадцатой квартиры, время от времени вздрагивая от криков, которые снова доносились из-за соседней двери.

– Что-то никто не открывает.

– Там он! Консьержка сказала, что он со своей очередной новой подружкой только что вернулся. Может быть, они душ принимают. Вот и не слышат.

Кира попыталась послушать, слышен ли звук льющейся воды, но это у нее не получилось. Все заглушали вопли из соседней квартиры.

– Да что же это такое! – возмутилась Кира. – Просто безобразие! Приличный дом, а они тут такие оргии устраивают!

И, подскочив к злополучной двери, принялась в нее барабанить. В ответ на площадке появился все тот же светловолосый мужчина. Только на этот раз у него в руках ничего не было. Зато он приоделся. На нем была черная кожаная жилетка с металлическими бляшками и такие же плавки. При виде подруг он оживился.

– Все же решили присоединиться? – поинтересовался он у них. – Лично я буду только рад!

И, посторонившись, пригласил:

– Проходите!

– А справитесь один? – ощутив внезапный приступ нахальства, спросила у него Кира.

– Так я друзей позову! – не растерялся мужчина и весело осклабился.

Леся сочла нужным вмешаться. А то эти двое, судя по искрам, которые так и проскакивали между ними, еще много до чего могли бы договориться.

– Мы к вам по делу! Где ваш сосед?

– Вот из этой квартиры!

Кира ткнула пальцем в дверь напротив. А мужчина, казалось, слегка растерялся. Во всяком случае, самоуверенности у него поубавилось.

– Там живу я, – произнес он и стеснительно заложил руки за спину.

Подруги переглянулись. А что же он делал в квартире соседа? Впрочем, чего тут не понять? Раз сосед славился своими сексуальными экспериментами, что слух даже до консьержки дошел, значит, его ближайший сосед подавно был в курсе. И наверное, сегодня решил тоже поучаствовать.

– Только не вздумайте отпираться, будто бы вы не наблюдаетесь у психотерапевта! – грозно велела ему Кира.

– Не буду! Регулярно посещаю своего врача.

– Доктора Пешкова?

– Да, – с некоторым удивлением ответил мужчина. – А в чем дело?

Подруги обменялись еще одним взглядом и брякнули:

– Дело в том, что он мертв!

Мужчина побледнел. Покрытая потом кожа тускло блеснула, когда он повернулся и крикнул кому-то, кто скрывался в глубине квартиры:

– Продолжайте пока без меня!

– Ну, котик! – раздался недовольный женский голос. – Без тебя нам будет скучно!

Следом за этим голосом в холле появилась и его обладательница в коротеньком ярко-красном пеньюарчике с обилием черных кружев. Никакой особой красоты в этой девице не было. Длинные густые каштановые волосы были самым привлекательным в ней. А так… пухленькая фигурка, слегка смазанная талия и тяжеловатые бедра. Лицо тоже не блистало особой красотой. Хорошенькая мордашка, круглая и с ямочками на щечках. Но уже слегка поблекшая, то ли от усталости, то ли от такого образа жизни.